— А, по-моему, трусость — это совсем другое, — возразил Арни, стиснув зубы так, что на щеках заходили желваки, — трусость — это не найти в себе силы признать собственную ошибку. Вот это трусость.

— Мы с вами по-разному понимаем это слово, — высокомерно сказала миссис Эштон.

— В самом деле, мэм.

— Она спятила? — прошипела Луиза, — заявить такое! Неужели, она хочет кровопролития?

— Никому не позволительно отпускать такие оскорбления, — продолжала женщина, — Кларенс, неужели ты спустишь это ему?

— Кларри, — умоляюще прошептал Пэт, — не слушай ее.

Рэнфорд даже не повернул головы. Он шагнул вперед, тряхнул руку Колина и буркнул:

— Разбитый нос за мной. Чуть позже.

— Ну вот и отлично! — просияли остальные, — молодцы, ребята! Молодец, Кларри!

Миссис Эштон, широко раскрыв глаза, смотрела на Рэнфорда.

— Кларенс!

Он шагнул к бревну и сел.

— Как ты мог, Кларенс? Этот негодяй оскорбил тебя! Он оскорбил меня!

— Когда и как?

— Он так на меня посмотрел!

— Как?

— Неприязненно.

— Прости, но я этого не заметил.

Кларисса стиснула зубы и отвернулась в сторону.

— Я не ожидала такого от тебя.

— Что ты хочешь, Клэр? Чтобы я убил Колина? Ты этого хочешь?

— Прекрати! За оскорбления нужно платить. Я не узнаю тебя, Кларенс. Ты сильно изменился за последнее время.

— Может быть, я больше стал ценить жизнь. И может быть, тебе тоже стоит подумать над этим.

— Я сама знаю, над чем мне думать, — сузив глаза, прошипела миссис Эштон, — этот тип оскорбил меня. И ты ему это спустишь?

— Кто еще тебя оскорбил? Может быть, мне и Луизу на дуэль вызвать? — не выдержал Рэнфорд.

Кларисса вскочила.

— Не смей идти за мной, — предупредила она, — я не желаю тебя видеть. Не желаю разговаривать с тобой. Мужчина, который не защищает честь женщины — не мужчина.

Она горделиво направилась к берегу.

— Я уезжаю домой! — громко заявила Кларисса, — мне здесь надоело.

— Но миссис Эштон… — начал Арни, — вы не можете вот так…

— Могу. Я уезжаю домой. Немедленно отвезите меня к набережной.

— Пусть едет, если хочет, — буркнула Луиза, — впервые вижу такую наглость. Пусть берет в руки весла и гребет.

— Нет, так нельзя, Луиза, — возразила леди Шелли, — ох, ну хорошо. Я тоже поеду. Мой возраст не позволяет мне находиться на свежем воздухе так долго. Поедем, Гарольд.

Племянник, вздохнув, шагнул за ней. Остальные повернулись к Рэнфорду, но тот остался сидеть на бревне и даже не повернулся посмотреть.

Роб сказал друзьям:

— Я, наверное, тоже поеду. Придется.

— С какой стати? — рассердилась Луиза, — почему вы должны потакать капризам этой женщины?

— Капризы здесь не причем. Просто иначе мне не хватит места в лодках. Думаете, мне хочется? Но ведь больше никто не поедет.

Душераздирающе вздохнув, он шагнул в лодку. Кларисса и не думала благодарить его за этот широкий жест.

— Берите весла, — распорядилась она, — вы и вы, — последнее относилось к племяннику леди Шелли, — поехали отсюда.

— Отвратительно, — скривилась Луиза, провожая лодку глазами, — просто отвратительно.