Прокашлявшись, он насупил брови, придав себе, как он надеялся, достаточно устрашающий вид:

— Если память мне не изменяет, детка, ты дала мне кое-какое обещание, когда я согласился помочь твоей кузине.

«Началось, — подумала Сабрина, внутренне содрогнувшись. Она уже горько сожалела, что сгоряча ляпнула лишнее; теперь приходилось расплачиваться за собственную глупость. — Надо же быть такой дурой, чтобы довериться этому грубому мужлану! Надо же было сдуру пообещать, что сделаю все, чего он пожелает!»

— Хорошо, Морган, но, по-моему, не надо спешить, — она на всякий случай отодвинулась от него еще дальше.

Морган принялся мерить комнату широкими шагами.

— Дни становятся короче, а ночи длиннее. У меня сейчас по горло работы: нужно заготовить корма для скота и вообще подготовиться к зиме. Домой буду возвращаться после заката солнца усталый, насквозь продрогший и злой.

— Подумать только, — едва слышно прошептала Сабрина.

Морган круто развернулся и внимательно посмотрел на жену, встретившую его взгляд слабым подобием улыбки.

— Наверное, ты успела заметить, что мои родичи готовы заняться чем угодно, кроме работы, они думают только о выпивке, гулянке и бабах, а от честного труда бегут, как черт от ладана, так что с раннего утра до позднего вечера мне предстоит и пример показывать, и заставлять других потрудиться в поте лица. По возвращении я желаю видеть приветливую улыбку на твоем лице и огонь в камине, чтобы согреться. Ничего не имею против беседы о чем-то приятном; при желании можешь мне демонстрировать плоды своего рукоделия за день. — Морган ткнул пальцем в еще не разобранный сундук. — Надеюсь, там найдутся книги?

Сабрина молча кивнула, распахнув от удивления глаза так широко, что лица практически не стало видно.

— Прекрасно, — заключил Морган. — Значит, будешь мне читать по вечерам. Когда выпадет снег, все вокруг занесет и из дома носа не высунешь, так что появится уйма свободного времени. Вот тогда начнешь меня обучать грамоте и арифметике. Да, чуть не забыл, — добавил он, — еще научишь меня играть в шахматы, и на первых порах постарайся проигрывать, если желаешь доставить мне удовольствие. Я привык только побеждать.

Сабрина открыла рот и тут же захлопнула; она была столь поражена происходящим, что утратила дар речи. Никогда ей в голову не приходило, что молчун Морган обладает столь богатым запасом слов да еще способен столь непринужденно ими пользоваться. Уверенность мужа в его способностях быстро преуспеть во всех науках и удивляла, и восхищала Сабрину одновременно. Она едва удержалась от искушения преклонить колена у его босых ног.

Воспользовавшись замешательством жены, Морган направился к выходу.

— Куда ты?

— В свою спальню, — пояснил Морган с таким видом, будто разговаривал с несмышленым ребенком. — Ведь у твоих родителей отдельные спальни, не так ли? Во всех приличных домах так заведено.

Сабрина задумчиво потерла виски. «Что-то сегодня туго соображаю, — пронеслось в голове, — видно, с голоду. Ничего не понимаю. Морган не из тех, кто легко сдается, но, судя по его словам, готов дать мне как раз то, чего бы я хотела больше всего: мы остаемся мужем и женой чисто формально». Но почему-то это ее не слишком радовало. Кроме того, как он мог ожидать от нее сына, если собирался спать отдельно? Ведь не настолько же он необразован, чтобы не знать, откуда берутся дети?

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы получить ответ на свой невысказанный вопрос. Этот зеленоглазый мужлан, безусловно, знал все на этот счет, чуть ли не с рождения.