По-моему, они меня не услышали. Я оставила их у статуи Алекса Хелея. Не сильно преувеличу, если скажу, что выглядели они так, будто мир вокруг рухнул.

Я позвонила из автомата родителям и попросила приехать за мной. Похоже, они удивились, что я вернулась так рано…

Когда они спросили, что случилось, я только покачала головой. Не хотелось об этом говорить. Я просто не могла об этом говорить.

Они не настаивали. Даже когда я через пять минут после приезда домой спустилась из спальни в купальнике и направилась к своему плотику.

Нужно отдать им должное, они не сказали: «Только не это» или «Мы думали, ты с этим покончила».

Мама просто подошла ко мне и спросила:

— Будешь на ужин пиццу, Элли?

Я кивнула и вышла на улицу.

Солнце скрылось за густыми серыми облаками, но меня это не волновало. Я взобралась на плотик и стала смотреть на листья у меня над головой.

Как же такое могло случиться?

Конечно, это случилось не со мной. Вернее, не имело ко мне отношения, и Марко в этом абсолютно прав.

Но я была там… и все это видела.

Я знала, почему Марко это сделал. И в общем- то не винила его.

Но то, как он это сделал… при Лэнсе и Дженифер, при мне. Это было неправильно.

Наверное, причиной тому была гибель отца.

Я надеялась, что с Уиллом будет все в порядке. Чем я могла ему помочь? Ничем. Только оставаться его другом. Быть рядом. Только… пойти к оврагу. Уверена, он придет туда после случившегося.

Да, именно так. Мне нужно в парк. Прямо сейчас.

Но только я об этом подумала, только открыла глаза, как увидела Уилла. Он сидел на паучьем камне и смотрел на меня.

Глава 16

Дана отрада ей в одном:

Склонясь над тонким полотном,

В прозрачном зеркале стенном

Увидеть земли за окном,

Увидеть Камелот.

На этот раз я не закричала. И даже не очень удивилась. Не могу объяснить почему.

Уилл переоделся. Теперь на нем были джинсы и другая майка.

Но лицо хранило то же выражение. Абсолютно бесстрастное, лишенное каких-либо эмоций. Я не видела его глаз, они все еще были закрыты солнечными очками, хотя солнце давно скрылось за тучами.

А если бы и увидела, подозреваю, что ничего не прочитала бы по ним, как и по лицу. Даже голос, когда Уилл наконец заговорил, ничего не выражал:

— Ты знала?

Не «привет», не «как ты, Эль?».

Я не чувствовала себя виноватой в том, что всё знала и не сказала ему. И все-таки. Больше но буду ему врать. Ему и так много лгали.

— Да.

Ничего не изменилось в его лице.

— Ты поэтому вчера так странно вела себя? На вечеринке. Перед дверью в гостевую комнату. Ты знала, что они там?

— Да, — ответила я, и мир ушел у меня из-под ног.

Я приподнялась на локтях и приготовилась выслушать обвинения. Я их заслужила. Ведь мы с Уиллом друзья, а раз так, нельзя было скрывать, что любимая девушка обманывает его с лучшим другом.

Но, к моему удивлению, Уилл ничего не сказал. Никаких «как ты посмела это утаить!» или «что ты за человек!».

Вместо этого он сказал так же спокойно:

— Странно, но у меня такое чувство, что я это уже знал.

Я смотрела на него во все глаза. Совсем не это я ожидала услышать.

— Правда?

— Да, — сказал он. — Когда это случилось, я как будто… — «О да! Конечно!» — По правде говоря, я испытал облегчение. — Он снял очки и посмотрел на меня.

Он не выглядел расстроенным, не был даже грустным. Просто задумчивым.

— Это ненормально, да? — спросил он.