Лес, который я представляла себе непреодолимым завалом из сломанных деревьев, был таким же, как и в последний раз. Воздух пах дождем, но дождя здесь явно не было. Тропинка была абсолютно сухой, такой сухой, что, когда я ступала, из-под кроссовок в воздух поднимались облачка пыли.

Как такое возможно? Я не понимала. Но времени, чтобы подумать об этом, не было. Я уже стояла на краю оврага и проклинала себя за то, что не догадалась прихватить фонарик. Здесь было очень темно из-за деревьев и штормовых облаков, закрывших небо. Я продиралась через густые заросли кустарника, стараясь разглядеть, что там впереди, у русла ручья. Мне казалось, что там кто-то есть, но… А потом я увидела Уилла. Он не сидел на своем любимом камне. И не стоял. Он лежал поперек камня на спине, как… Как мертвый.

Глава 25

И в белый шелк облачена,

Как призрак мертвенно бледна,

Вдоль темных стен плыла она

Сквозь царство сумерек и сна —

Сквозь спящий Камелот.

Я даже не вскрикнула.

Вряд ли мне удалось бы издать хоть звук, даже если бы я очень захотела. Во-первых, после бега дыхание сбилось.

А во-вторых, страх холодными щупальцами сжал сердце. Во время бега я не разрешала себе об этом думать, а теперь кровь застыла у меня в жилах.

Сама не знаю, как я добралась до дна оврага. По-моему, я о что-то спотыкалась и падала, потому что, оказавшись рядом с камнем, обнаружила, что мои ноги в царапинах и ссадинах. Но я не чувствовала боли.

Я смотрела на него. Уилл лежал с закрытыми глазами и не дышал. Не было видно ни ран, ни крови. Но он наверняка бы услышал, что я спускаюсь. А он даже не двинулся…

На дрожащих от напряжения ногах я обошла камень и положила на землю меч. А потом начала карабкаться вверх…

Вдруг прямо над собой я увидела его лицо.

— Эль, — проговорил он, снимая наушники. — Ты пришла. Я знал, что ты придешь.

Он взял меня за руку и втащил на камень…

Ноги окончательно отказались мне повиноваться. Каждая капелька моей крови, которая раньше казалась мне замерзшей, вдруг оттаяла при его прикосновении, и я почувствовала, что просто нет сил стоять.

Наверное, Уилл это тоже понял. Как только мои колени начали подгибаться, он обнял меня за талию. А потом рассмеялся и прижал меня к себе. Наши тела встретились, мои руки оказались на его груди и он сразу посерьезнел.

— Эй, — мягко проговорил он.

Глядя в его голубые, как вода в бассейне, глаза с расстояния всего в несколько сантиметров, я наконец обрела голос.

— Я испугалась, что ты умер, — прошептала я.

— Как видишь, я жив и здоров, — прошептал он.

И поцеловал.

Внезапно мои ноги и руки вновь обрели силу. В меня как будто действительно попала молния… только это было значительно лучше. Намного, намного лучше. Ведь молнию не обнимешь, не почувствуешь биения ее сердца рядом со своим, не ощутишь запах кофе и свежий аромат чистой рубашки.

Я прижалась к Уиллу так сильно, как только могла. Мне просто хотелось еще раз убедиться в том, что он жив. Жив.

А он целовал меня.

И ему, похоже, нравилось меня целовать. Очень, очень нравилось.

— И почему мы не целовались раньше? — поинтересовался Уилл, прижав свой лоб к моему, когда мы перестали целоваться.

— Потому что у тебя уже была девушка, — напомнила я. Забавно, но способности говорить я не утратила. Я-то думала, что после такого поцелуя онемею на всю оставшуюся жизнь.

— Ты вся дрожишь, — сказал он, не выпуская меня из объятий. И стал растирать мои руки своими большими теплыми ладонями. — Ты насквозь промокла. Где это?

— Шел дождь, — ответила я, и, как будто в подтверждение моих слов, у нас над головами прогремел гром.