Я взял пистолет. Новенький "Макаров" 1990 года производства, с номером. Наверное, с того склада, на который напала наша группа из школы террористов месяц назад. Нажал на кнопку. Обойма выскочила из рукоятки. Патроны свеженькие, без налета окиси. Боевые ли, с порохом? Неужели Петрунеску так уверен во мне, что доверяет свою жизнь? Вряд ли. Скорее всего, это новая проверка или он действительно уверовал, что так меня затравил, что другого выхода, как служить ему, нет. Хотя бы до поры до времени, пока я ему нужен... Что ж, будем играть по крупному...

- Спасибо за доверие, Иона Георгиевич, - поблагодарил я как можно прочувственнее. - Постараюсь его оправдать.

- Надеюсь. Ты умный парень, Игорь, и на горьком опыте убедился, что за жизнь надо бороться. А теперь можешь отдыхать. Альбина, проводи его.

Комната, в которой предстояло жить, располагалась через лестничную площадку напротив. В ней уже находились два обитателя. Одного я узнал дежурный по подъезду, встретивший меня три дня назад недружелюбным взглядом. Не обрадовался он и теперь, отрываясь от шахматной доски, за которой коротал свободное время с напарником.

Альбина представила меня:

- Ваш новый коллега, Дмитрий Джабира-Казаров. Прошу любить и жаловать. Вот твоя кровать, - указала она на одну их трех, стоявших в комнате, аккуратно заправленных, с тумбочками у изголовья - как в солдатской казарме.

Я подошел к крутоплечим "коллегам" и протянул старшему, с недобрым взглядом, руку, давая понять, что явился к ним не на положении бедного родственника.

Телохранители Петрунеску переглянулись, и старший, переборов внутреннюю неприязнь, сквозившую в глазах, неохотно пожал мою руку.

- Руссу.

Младший, ему было лет восемнадцать, представился повеселее:

- Саракуца.

- Меня можете называть просто Дмитрием, - закончил я знакомство с новыми сожителями, и чтобы окончательно дать им понять, с кем они имеют дело, повернулся к Альбине.

- Мы обедаем вместе?

У неё дрогнули губы от моей бестактности. Но нашлась быстро:

- Нет, я ухожу в школу. И вернусь поздно.

- Хорошо, я всегда к твоим услугам, - сделал я ей одолжение.

Она повернулась и ушла. Меня нисколько не огорчила её отставка. Я даже обрадовался, что избавился от этой ненасытной, звереющей в экстазе нимфоманкой. Но обеспокоило другое: если мне нашлась замена, нужен ли я Петрунеску? В том, что он доверяет мне безоглядно, рассчитывать не приходится, и держит возле себя, скорее всего, благодаря моей профессии: не случайно все возлюбленные Альбины - летчики: Скородумов, Болтунов, я... Первенство я отдавал отставному пилоту. За его прокол с коммерцией она, видимо, и отшила его - чтобы не поставить под удар более серьезный бизнес папаши с оружием. Если это все так, не трудно догадаться и о причине гибели Андрея: он узнал, чем занимается тесть, по своей наивной доверчивости хотел вразумить его, за что и поплатился жизнью. А я знаю намного больше, чем Андрей... Не потому ли поселили меня к этим костоломам?...

Возможно и другие цели преследует Петрунеску. Разгадать его хитроумные планы не сможет самая изощренная гадалка...

- Не плохо бы ради знакомства по рюмочке пропустить, - предложил я напарникам. - Найдется у вас?

Они опять переглянулись, и Руссу уставился на меня изучающим взглядом: ты сам дурак или нас дураками считаешь?

- А ты разрешения у шефа не спросил? - наконец прервал он затянувшуюся паузу.