Линли тоже отказался. Они помолчали, пока дворецкий не оставил их наедине. Даже сейчас, когда Линли имел законный предлог обратиться к другу за помощью, ему было нелегко начать разговор. Слишком о многом они помнили, слишком многие темы давно сочли запретными.

Отодвинув от лабораторного стола стул, Линли сел и положил папку возле микроскопа. Сент-Джеймс открыл папку, просмотрел лежавшие в ней документы.

– Это предварительный результат? – уточнил он.

– Все, что удалось выявить. Токсикологический анализ ничего не показал. На теле нет следов травм.

– А ожоги?

– Да, ожоги от сигареты, как мы и думали, но от них он не мог умереть.

– В волосах обнаружены волокна, – прочел Сент-Джеймс.

– Что это за волокна? Природная ткань или синтетическая? Ты не спрашивал Канерона?

– Я позвонил ему, как только прочел отчет. Он сказал, что, по мнению его экспертов, это смесь природных и искусственных волокон. Природное волокно– шерсть, состав второго они еще не выяснили, ждут результатов теста.

Сент-Джеймс задумчиво уставился в пол.

– Я сперва подумал, что это подвергшаяся обработке конопля, из которой делают веревку, но, очевидно, речь идет о чем-то ином, коль скоро известно, что один из компонентов – шерсть.

– Я тоже сперва подумал о веревке, но мальчика связывали не веревкой, а шнурками из хлопка, скорее всего, шнурками от высоких ботинок, так полагают эксперты из Слоу. Ему заткнули рот кляпом. Они нашли волокна шерсти у него во рту.

– Скорее всего, использовали носок.

– Вероятно. Его закрепили хлопчатобумажным платком. На лице остались микроскопические волокна хлопка.

Сент-Джеймс вновь сосредоточил внимание на предыдущем вопросе:

– Как же они интерпретируют эти волокна в волосах?

– Есть несколько гипотез. Возможно, он на в-то таком лежал – это мог быть ковер на полу комнаты или в машине, старая куртка, одеяло, даже брезент. Любое покрытие из ткани. Сейчас эксперты отправились в церковь Сент-Джилс, они возьмут там образцы, чтобы проверить, не прятали ли тело в храме, прежде чем бросить его на кладбище.

– Полагаю, они зря потратят время. Линли рассеянно потрогал коробочку со слайдами.

– Вероятность все же есть, но я надеюсь, что она не подтвердится: для расследования будет гораздо полезнее, если эти волокна попали в волосы мальчика, когда его где-то держали взаперти. Его, несомненно, прятали где-то в школе, Сент-Джеймс. Патологоанатом установил время смерти между полуночью и четырьмя часами утра субботы. Остается двенадцать часов с того момента, как Мэттью исчез в пятницу после ланча, и до его смерти. Он оставался на территории школы. Эти волокна подскажут нам, где именно. Кроме того, – тут Линли перелистнул страницу отчета и указал пальцем на следующий раздел, – на ягодицах мальчика, на лопатках, на правой руке и под двумя ногтями найдены остатки какого-то вещества. Сейчас они проводят спектральный анализ для точности, но под микроскопом это выглядит как следы одного и того же вещества.

– Опять же из того помещения, где его держали?

– Вполне логичное предположение, разве нет.

– По крайней мере, перспективное. Ты работаешь в этом направлении, Томми?

– Да, и кое-что уже нашел. – Линли сообщил о кассете.

Сент-Джеймс выслушал его рассказ, не перебивая, не меняясь в лице, однако, когда Линли закончил, его собеседник отвернулся и принялся излишне внимательно рассматривать полку, где толпились флаконы с химикатами и всевозможные колбы, пузырьки, бюретки.

– Я-то думал, в школах уже покончено с этим, – вздохнул он.

– Они стараются искоренить это.