– Еще во время зимних каникул Мэтт попросил научить его, как установить в комнате подслушивающее устройство.

– Довольно необычная просьба.

– Не для нас с Мээтом. Я давно вожусь с такими штучками. Мэтт знал это. Я уже два года ими занимаюсь.

– Занимаешься подслушивающими устройствами?

– Сперва это было хобби. Я попросту засунула микрофон в большое блюдо в гостиной. Теперь я умею работать с направленным звуком. Мне это нравится. Я бы хотела стать звукооператором в кино или на телевидении, как тот парень в фильме «Blow out». Вы видели этот фильм?

– Нет.

– Жаль. Фильм классный! Герой– его играет Джон Траволта, – уточнила Ивоннен на всякий случай, – как раз работал звукооператором. Я очень этим заинтересовалась и начала экспериментировать. Когда я засунула микрофон в блюдо, эхо разносилось по всей гостиной, так что я поняла —недостаточно просто спрятать где-то магнитофон. Нужно что-то поменьше и понадежнее.

– Жучок.

– Перед Рождеством я попыталась прослушать спальню мамы, думала, может, она расскажет своему дружку, что собирается подарить мне на праздник, но запись получилась – скучнее не бывает, она знай себе стонет, когда парень ее обрабатывает, а тот только приговаривает: «Крошка, крошка, крошка!» Я дала Мэтту послушать, чтобы похвастаться. И еще я записала разговор двух учителей в школе– с пятидесяти ярдов, с помощью направленного микрофона. Здорово получилось!

– И тогда Мэттью додумался поставить прослушивающее устройство в школе?

Ивоннен кивнула.

– Мне он сказал только, что хочет поставить жучок в одной из спален общежития, и спросил, как лучше это сделать. Он в этом совершенно не разбирался, но нужно ему было – прямо позарез. Я думала, он затеял какую-то игру, и посоветовала использовать микрофон, который включается при звуке человеческого голоса. Я ему одолжила вот этот самый магнитофон, он уже старый. Он вернул его по почте вместе с кассетой.

– Он не сказал, в чьей спальне собирается Установить микрофон?

– Нет, не сказал. Он только спросил, как это делать. Я сказала ему: спрячь микрофон в зоне звучания интересующих тебя голосов или звуков, чтобы вокруг было поменьше помех, иначе фон заглушит запись. Еще я его предупредила, что место надо осмотреть заранее и сделать по крайней мере две предварительные пробы, чтобы получить первоклассную запись. Он задал еще пару вопросов и забрал магнитофон, а больше к этому разговору не возвращался. А потом, три недели назад, я получила от него посылку.

– Он что-нибудь рассказывал тебе о школе Ивоннен? О тамошних приятелях? О своих делах?

Девочка печально покачала головой:

– Говорил, все в порядке. Больше он ничего не говорил. Все в порядке– и все тут. Только вот.,. – Нахмурившись, она вновь принялась щелкать тугим замком ранца.

– Понимаете… когда я спрашивала его насчет школы, Мэтт тут же менял тему. Вроде как не хотел говорить об этом, но боялся проболтаться, если я стану приставать. Я, дура, не настаивала.

«О, какие у нас тут орешки! Давай-давай, покажи! Малюсенькие, а? Ну-ка, сдавим их хорошенько. Теперь-то он заревет, верно? Ты как думаешь? Заревет?» – «Нет! Перестань! Умоляю! Я не могу.» Сержант Хейверс вернулась в кабинет, и Линли выключил магнитофон. Хейверс вновь дисциплинированно прикрыла за собой дверь и, не садясь, проследовала к окну. Дождь выбивал частую дробь по стеклу. Барбара отпила глоток из пластикового стаканчика. Линли распознал запах куриного бульона.

– Отправили девочку домой?

– Констебль Нката отвезет ее, – устало улыбнулась Барбара. – Он только глянул на нее, разглядел будущую красавицу и вызвался ее проводить.