– А! История предательства и смерти. Гибель Ричарда III. Как это я все время забываю вашу приверженность династии Йорков? Впрочем, разве вы дадите по-настоящему забыть об этом! Вы, должно быть, плюете на гробницу старого Генриха всякий раз, как заходите в Аббатство?

– Это мой ритуал, – улыбнулся инспектор. – К тому же это – одно из немногих доступных для меня удовольствий.

– Не следует отказывать себе в удовольствии, – торжественно кивнула она.

– Вам удалось выяснить что-нибудь полезное за время прогулки с Чазом?

Барбара швырнула окурок на постамент.

– Обидно признаваться, но вы были совершенно правы относительно состояния этой школы. Снаружи все кажется великолепным. Трава зеленая, кусты подстрижены, деревья ухожены, стены в полном порядке, окна только что покрашены, и так далее. Но внутри все такое же, как в «Эребе», – старое, изношенное. За исключением новых зданий на южной стороне, театра, мастерской и общежитий для девочек, все обветшало, в том числе и комнаты для занятий. Лаборатория выглядит так, словно ее не обновляли со времен Дарвина. – Взмахом руки Хейверс охватила весь внутренний двор. – Так с какой стати аристократы посылают сюда своих отпрысков? Моя муниципальная школа была в лучшем состоянии, по крайней мере она была оснащена по-современному.

– Великая тайна, Хейверс.

– Семейная традиция?

– И это тоже. Сын должен идти по стопам отца.

– Мне плохо пришлось, теперь ты помучься? Линли выдавил из себя улыбку:

– Что-то в этом роде.

– А вам нравился Итон, сэр? – с излишней проницательностью спросила она.

Вопрос застал Линли врасплох. Виной тому был не сам Итон, нет; Итон с его старинными зданиями, овеянный древней историей, был прекрасен. Однако родители выбрали неудачный момент, чтобы отослать его прочь из дома. Не следовало отрывать подростка от семьи, переживавшей кризис, разлучать с отцом, погибавшим от беспощадной болезни.

– Да, как и всем, – пробормотал он. – Что вы еще обнаружили, кроме убогого состояния школы?

Хейверс вроде бы намеревалась отпустить еще какое-то замечание насчет Итона, но вместо этого послушно произнесла:

– У них тут имеется какой-то клуб шестиклассников, для выпускников. Он собирается в здании по соседству с «Ион-хаусом», где живет Чаз Квилтер. Там ребята напиваются по выходным.

– Кто именно?

– В клубе состоят только ученики старшего шестого класса, но я так поняла, что требуется пройти обряд посвящения. Чаз сказал, что некоторые предпочитают не вступать в клуб. Как он выразился, они «не проходят ступени инициации».

– Сам он состоит в клубе?

– Разумеется, он же старший префект. Полагаю, он обязан поддерживать великие традиции школы.

– Обряд посвящения входит в эти традиции?

– Очевидно, да. Я спросила его, каким образом вступают в клуб, а он покраснел и пробормотал, что приходится «делать всякие глупости» на глазах у товарищей. К тому же они там напиваются вусмерть. Считается, что выпускник имеет право на две порции спиртного в неделю, но, поскольку эти порции отмеряют другие ученики и они же подсчитывают, сколько порций пришлось на долю каждого, все это давно вышло из-под контроля. Похоже, эти пирушки по вечерам в пятницу сделались довольно разнузданными.

– Чаз не пытается как-то сдерживать этот разгул?

– По правде сказать, я этого просто не понимаю. Он же несет ответственность за их поведение, верно? Какой смысл называться старшим префектом, если он не выполняет свои обязанности?

– На этот вопрос ответить несложно, Хейверс.