Кевин молча пересек комнату, выбрал себе один бисквит. Грязные пальцы оставили черный отпечаток на тарелке. Он даже не глянул в сторону жены.

– Ну да, верно, – буркнул он.

– Меня заинтересовало, почему вы выбрали именно Бредгар Чэмберс, а не какую-либо другую школу. Мистер Локвуд сообщил, что вы записали Мэттью в эту школу, когда ему было восемь месяцев. Бредгар Чэмберс пользуется хорошей репутацией, но все же это не Уинчестер, и не Харроу, и не Рэгби. В такую школу посылают детей бывшие выпускники, чтобы поддержать семейную традицию, но люди со стороны редко выбирают именно ее, тем более если у них на это нет веских причин или если им ее не порекомендуют.

– Нам посоветовал мистер Бирн, – сказала Пэтси.

– Вы были знакомы с ним еще до того, как записали Мэттью в школу?

– Мы знали его, – коротко отрубил Кевин. Подойдя к камину, он уставился на узкую каминную доску и стоявшую на ней матовую зеленую вазу без цветов.

– Познакомились в пабе, – добавила Пэтси. Она неотрывно глядела в спину мужа, словно безмолвно умоляя его о сочувствии. Кевин по-прежнему не обращал на нее внимания.

– В пабе?

– Я работала там, пока не появился Мэттью, – пояснила она. – Тогда я перешла в гостиницу в Южном Кенсингтоне. Не хотела…– Она принялась разглаживать складки на халате. Один из драконов в ответ на ее ласку угрожающе изогнулся. – Я подумала, будет неправильно, если у Мэттью мама будет работать в баре. Я хотела, чтобы ему было хорошо. Хотела, чтобы у него был шанс, какого у нас не было.

– Значит, с Джилсом Бирном вы познакомились в пабе. В каком пабе – в том, что у вас по соседству?

– Нет, дальше по набережной. В «Сизом голубе». Мистер Бирн приходил туда, почитай, каждый вечер. Может, он и сейчас там бывает. Я туда уже давно не хожу.

– Он тоже, – вставил Кевин. – Вчера вечером его там не было.

– Вы пошли вчера в паб, чтобы встретиться с ним?

– Да. Он был вчера в Бредгаре, когда выяснилось, что Мэтти пропал.

Странно, что член совета попечителей навещает школу даже в воскресенье. Словно угадав его мысли, Пэтси Уотли сказала:

– Мы позвонили ему, инспектор.

– Он всегда принимал участие в Мэттью. – Кевин словно оправдывался в том, что побеспокоил члена совета попечителей. – Он мог присмотреть, чтобы директор не морочил нам голову. Он сам встретил нас. Только что толку. Они все твердят что Мэттью сбежал из школы, да перекладывают вину друг на друга. Ни один не хотел позвонить в полицию. Подонки.

– Кев! – умоляюще произнесла Пэтси.

– Чего ты ждешь от меня?! – обрушился он на жену. – Как мне их назвать? Локвуд всемогущий и сиятельный Корнтел? Мне сказать им спасибо за то, что мы потеряли нашего Мэтти? Этого ты хочешь от меня? Тогда все будет как надо, да, Пэт?

– Ох, Кев!

– Он мертв! Черт тебя побери, мальчик мертв! А ты хочешь, чтобы я поблагодарил этих господ за то, что они так хорошо заботились о нем? Ты этого хочешь? А ты пока испечешь бисквиты для этих подонков полицейских, которым и дела нет ни до Мэтти, ни до нас с тобой, он для них еще один труп, только и всего.

Лицо Пэтси съежилось, постарело под градом этих упреков. Она с трудом выговорила:

– Мэтти любит бисквиты. Особенно с имбирем. Кевин коротко вскрикнул, рванулся прочь, распахнул дверь коттеджа и скрылся в ночи. Хейверс бесшумно пересекла комнату и захлопнула за ним дверь.

Пэтси Уотли так и осталась сидеть на стуле, крытом желто-коричневым ситцем, перебирая складки халата. Одна пола халата открылась, обнажив пухлое бедро, кожу цвета теста, набухшие узловатые вены.