– Ллевелис! – кричал из зала Мак Кархи. – Ну что опять за импровизация?!..

* * *

В конце того же месяца с Мак Кехтом произошла необъяснимая вещь: он оказался совершенно несостоятелен как врач в случае, рядовом с точки зрения его обычной практики. Рано утром к нему в дверь постучался архивариус. Архивариус Хлодвиг был не тем человеком, которого можно было встретить рано утром, и он отнюдь не являлся завсегдатаем кабинета Мак Кехта, так что сонный Мак Кехт слабо удивился.

– Идите скорее к Рианнон.

– Меня зовет Рианнон? – переспросил Мак Кехт.

– Вас зовем мы. Рианнон нездорова… то есть не стану вас обманывать, она просто‑таки больна.

Прибежав к Рианнон, Мак Кехт убедился, что она лежит в постели без сознания; профиль ее как будто истончился от жара и стал просвечивать, как китайский фарфор. Кругом суетился Мерлин.

– Что это, что это, Диан? Какой ужас! – вскричал он, завидев доктора.

Мак Кехт с одного взгляда определил энцефалит. Это была страшная скоротечная болезнь, но Мак Кехт раньше ее лечил.

– Где, когда она подцепила энцефалит? – возопил директор. – Как это может быть?

– В лесах Броселианда, я полагаю. Во всяком случае, это клещевой энцефалит, тяжелая форма.

– Просто не верится: Рианнон не сумела договориться с клещом?!

– Факт налицо.

Вполне полагаясь на Мак Кехта, директор немедленно успокоился и вышел на цыпочках. Мак Кехт же, оставшись наедине с Рианнон, впервые в жизни растерялся до того, что у него просто опустились руки. Он слишком любил Рианнон для того, чтобы сохранять ясность мышления. Великий врач Диан Кехт сидел у постели Рианнон, ужасно паникуя. Так прошло два часа, и за это время он не предпринял ничего.

Через два часа заглянул Мерлин, заметил, что что‑то не так, присмотревшись, понял причину прострации, в которой находился Мак Кехт, на всякий случай пропесочил его хорошенько и побежал за другими врачами. Он вернулся со Змейком и смуглым небольшого роста шумерским лекарем, которого Гвидион обычно принимал за араба. Этот консилиум переглянулся.

– Тарквиний… Неужели вы пришли? – сказал Мак Кехт и посмотрел умоляюще.

Змейк воздержался от комментариев, однако взглянул на полевого хирурга и основоположника экстремальной медицины Диана Кехта с неподдельным интересом.

– Она без сознания, – с ужасом сказал Мак Кехт.

– Это одна из самых счастливых реакций на данный вирус, – сказал Змейк. – Вы бы предпочли, чтобы у нее были эпилептиформные припадки?

Змейк сделал Рианнон внутривенную инъекцию и достал набор игл. Его коллега молча стерилизовал эти иглы и подавал ему по одной, и Змейк в минуту повтыкал их Рианнон в строго определенные точки вдоль позвоночника. Мак Кехт наблюдал за их действиями, медленно выходя из столбняка.

– Потрудитесь взглянуть: доктору Мак Кехту там не требуется медицинская помощь? – кивнул в его сторону Змейк, готовя вторую инъекцию.

Через пять минут доктора вытащили иглы, убедились, что жар спал, и вышли. За дверью их поджидала толпа изнывающих от беспокойства преподавателей.

– Ну что там? Что там такое? – спросили взволнованным шепотом Курои, Финтан и Нахтфогель. – Что вы сделали?

– Мы‑то? Да ничего такого. Пришли, привели Мак Кехта в чувство и ушли, – пожали плечами лекари.

…Мерлин долго еще говорил, что он лично найдет того клеща, но потом это постепенно забылось за делами.

* * *

Морвидд и Керидвен с распущенными волосами, приплясывая вокруг котла, развивали диалог ведьм:

– Сестра, мы все исполнили на совесть, но оба тана, хорошо поддав, не очень‑то поверили виденью: я видела, как поутру Макбех с своим кузеном Артуром МакБрайдом шли вдоль прибоя возле скал Кеннтрайг, валясь в припадке смеха друг на друга, и, кланяясь, друг друга величали один ковдорским таном, а другой – отцом каких‑то будущих династий.