Например, вызывает он к доске девочку Машу. Просит решить задачку по элементарной алгебре, а девочка ни в зуб ногой. Терпение Г.И. лопается, и он громко и с выражением восклицает на весь класс: «Ка-ка-я дура! Иди на место». Бедная Маша покрывается от стыда и позора красными пятнами и покорно садится за свою парту. А класс веселится, не проявляя к бедной Маше ни капли сострадания. О жестокосердная юность!

А бывало и так. Объясняет Г.И. новый материал, а потом спрашивает отдельных учеников, как, мол, поняли. Одного спрашивает – не понял, другого, третьего… Не поняли. Ну, и в сердцах бросает фразу, запомнившуюся мне на всю жизнь:

– Да откуда вы такие взялись? Сетями, что ли, вас по Москве ловили?

Еще запомнилась мне наша классная руководительница, учительница русского языка и литературы – Г.В., молодая женщина лет тридцати, красивая, почти как Марина Влади. Ее муж был лет на двадцать старше, представительный, удобный для жизни, но явно ею не любимый. Была она беременна, но глаза ее не светились радостью предстоящего материнства. Г.В. целиком сосредоточилась на своей не слишком удавшейся личной жизни и тащила воз преподавания как унылую обязанность. Ученики ее недолюбливали, и кто-то в отместку за «двойки» взял да и сжег «святая святых» – классный журнал. То-то шуму было в учительской!

Географию преподавала симпатичная, спокойная женщина – Е.А. Несмотря на простое русское имя-отчество, видно было, что она была еврейского происхождения, но моих одноклассников это не смущало. Возможно, к пятому классу они духовно выросли, да и время начиналось новое – шестидесятые годы, пик хрущевской оттепели. Антисемитизм не то чтобы испарился, но как-то ушел на задний двор сознания. Географичка и математик дружили… Об их «дружбе» шушукалась вся школа. Когда у Е.А. случалось «окно», она частенько приходила к нам в класс на урок Г.И. И наоборот. Вот такие настали времена, и наша свирепая директриса по кличке Джага смотрела на эти вольности сквозь пальцы.

Прожили мы в Мажорове переулке, худо-бедно, шесть лет. А может, вовсе даже не худо и не бедно. Побывав у меня в гостях, Люся Г., семья которой жила в бараке, пустила слух, что «Литинская живет богато». Таким образом, если согласиться с Люсей, мы прожили эти шесть лет «весьма богато». А потом папе дали от работы аж самую настоящую, отдельную однокомнатную квартиру. И переехали мы на Пресню. Но это уже следующая глава моих воспоминаний…

Владимир Неробеев

Загубленный талант, или О вреде курения

Благодатны наши края воронежские! Чер-но-зе-ем! У нас издавна говорят: весной оглоблю в землю воткнул, осенью – телега выросла. И с духовностью и талантами все в порядке! Вспомните того же Митрофана Пятницкого: свой знаменитый хор он собирал в нашей деревне. Да у нас в каждом дворе поют. Говорок певучий, поэтический к этому располагает. Вот примерно так звучит разговор мужа с женой ночью, спросонок:

– Манькя-яя, глянькя-яя, штой-та шуршить? Не сынок ли Федя на машине к нам едя-яя?

– Будя табе! Скажешь тожа-аа… Эт вить мышонок твой ботинок гложа-аа.

Очень ладный говорок. Оттого, наверное, у нас стишок какой или частушку сочинить проще простого: был бы повод, хотя бы махонькая зацепка.

Как-то мой дядя с приятелем (они тогда еще парнями были) под семиструнку репетировали частушки для концерта художественной самодеятельности. Репетируют, а по радио в известиях передают: “В Советском Союзе запущен спутник с собакой на борту”.