Робин с опаской взглянул на следующую строчку.

«У Мег красивая новая кукла».

Робин узнал только «У», всё прочее осталось для него тайной за семью печатями. «Это наверняка одна из тех фраз, которые мы читали», — решил он и наугад сказал:

— Мыши такие же умные, как люди.

— Не совсем то, — сказала Флора. — Бой, ты можешь это прочитать?

— Не очень, — покачал головой он. — Слишком мелкий шрифт. Ты же знаешь, какое у меня зрение.

Это предложение Флоре тоже пришлось читать самой. Третьей была Лави. Ей досталось предложение «Кошка сидит на ковре».

Лави прочла его медленно, но без ошибок!

— Замечательно! — обрадовалась Флора. — Ты просто умница, Лави!

— Не может быть, — сердито пробурчал Робин. — Я уверен, там должно быть написано: «Кошка сидит на норе». Каждому же ясно, что в такой фразе больше смысла.

Весь остаток летнего семестра Флора пользовалась «Моей самой первой книжкой». Каждый вечер мыши скидывали её на пол, и каждое утро удивлённая учительница ставила её обратно на полку. Она попыталась выяснить, кто из детей шалит, но в ответ получала лишь удивлённое «не я, мисс».

Она бы удивилась ещё больше, если бы увидела то, что произошло тёплым июльским вечером в конце семестра. После уроков Флора дремала днём у себя дома, сказав родственникам, что встретится с ними в классе позже.

Она как раз проснулась и, потягиваясь, размышляла, что неплохо было бы попробовать заняться с ними арифметикой. Ведь есть же календарь. Он по-прежнему висел на стене, и она была уверена, что Лави, по крайней мере, быстро сообразит, что к чему.

Придя в класс, она обнаружила, что «первая книжка» уже лежит на полу, и услышала, как Бой очень медленно, с паузами после каждого слова, но читает:

— Джек молодец. Хорошая собака Джек.

— Бой! Великолепно! — воскликнула она. — Так ты скоро догонишь Лави.

— А где Лави? — оглянулась вокруг Гиацинта.

— Не знаю, — отозвался Робин.

— Я её видел недавно, — сказал Бой.

— Лави! — позвали они хором.

Им никто не ответил. Мыши обшарили всю школу, звали, везде смотрели, но Лави так и не нашлась.

Глава пятнадцатая, в которой всё заканчивается счастливо

Семестр закончился. Дети и учителя разошлись по домам. Уборщицы всё убрали. Сторож запер двери. Снова мыши остались единственными хозяевами школы. Но теперь их было только четыре. Бой был печален. Он привык к Лави и её дерзким манерам, потому что она была маленькая, слишком маленькая даже для её возраста и, конечно, потому, что она была сестрой Флоры.

Нервы Драного Робина были на пределе.

— Какая несправедливая штука жизнь, — сказал он как-то Флоре. — Ну почему все эти несчастья происходят именно с нами?

— Пойдём, папа, почитаешь мне, — предложила она. — Это отвлечёт тебя от грустных мыслей.

— Читать? — возмутился Робин. — Ещё чего! У меня летние каникулы.

Гиацинта выглядела менее обеспокоенной, чем другие. Она ходила погружённая в собственные мысли, стала капризна в еде и обнаружила неожиданное пристрастие к мылу, которое она грызла, сидя на умывальнике.

Флора часто размышляла над тем, какие у Лави шансы остаться в живых, и пришла к выводу, что не очень-то хорошие. «Не представляю, зачем она это сделала, — думала Флора, — но она ещё доживёт до того, чтобы пожалеть об этом.