— Господи, Гэбби, — проговорила я вслух. Я собиралась вторгнуться в единственное пустое место, о котором знала, и думала о порке, которую получила на коленях Пэкстона за то, что прервала его работу. По крайней мере, прежде чем наказать меня, он сказал, что ключи были в магазине. Пульсация между ног напомнила мне, что получила я куда больше. Вот вам и причина для порицания себя. Черт возьми!

Внезапное возбуждение исчезло, как только я осознала, что собираюсь сделать, его заменил глухой стук. Сердце вылетало из груди, пока я на носочках кралась вдоль внутренней стороны в поисках ключей. Когда я увидела ряд ключей у боковой двери, я выдохнула. Гараж был пуст, и я была одна среди различных инструментов и экскаватора. Тут было больше оборудования, чем могло понадобиться пяти бизнесменам. Я взяла ключ, выскользнула за боковую дверь и побежала к маленькому коттеджу. И опять-таки мои нервы успокаивались.

Воспользовавшись дверью с противоположной стороны от основного дома, я в изумлении стояла в двухкомнатном коттедже, ощущая чувство дежавю, пронзающего воздух вокруг меня. Бледно-желтые шторы висели перед французскими дверями, и пусть сейчас ветерок не колыхал их, именно так я их видела. Знакомое ощущение убедило меня, что мы с этим коттеджем хорошо знакомы, но почему? Я прошла дальше, убирая от лица паутину, оглядывая причудливое пространство. Стены цвета песка были украшены пляжной тематикой. В углу висела большая сеть с коллекцией морских звезд, а ракушки лежали на каждой плоской поверхности.

Я включила свет на долю секунды, чтобы проверить электричество, и тут же выключила его. Это значило, что вода также есть, а это все, что меня волновало. Мне не нужно было видеть все вокруг. Я, по крайней мере, могла принять душ и воспользоваться туалетом.

Я ходила кругами по большой открытой комнате с потрясающим видом на океан. Ширма из рисовой бумаги отделяла двухместную кровать от гостиной и кухни, в кладовой со скрипящей дверью была швабра, а следующая дверь вела в крошечную ванную комнату. Небольшая душевая кабинка и отсутствие ванны. Я ненавидела бриться стоя. Осознав, что мне не нужно этого делать, я улыбнулась.

Я подошла к стеклянным дверям и остановилась, услышав подъезжающие грузовики. Я много раз смотрела в эти двери, пытаясь разглядеть, что внутри. Но это было невозможно. Не с улицы. Пэкстон мог стоять прямо передо мной и не узнал бы, что я внутри. Другие три окна не были односторонними, как двери, но они были слишком высоко, чтобы можно было увидеть что-то. Исходя из этого, свет я решила не использовать. Мне определенно не нужен визит Пэкстона.

Я смотрела, как он шел мне навстречу с переплетенными руками, затем обратно от меня, разговаривая по телефону. Лишь по его поведению можно было понять, что разговор шел обо мне. Он жестикулировал, а злость ясно читалась на лице. Улыбка, растянувшаяся на моем лице, была неконтролируемой. План Пэкстона не сработал, и это съедало его живьем. Мне это приносило своеобразное удовольствие. Пэкстону Пирсу нужно было опробовать своих же пилюль.

Я была бы рада сказать, что обыграла его, что я была умнее и не нуждалась в нем. Но он был мне нужен, вот только не в том смысле, которого он хотел. Я увидела, как Пэкстон возвращается к грузовику, психанула и ушла прочь, гадая, кто сейчас присматривает за моими девочками. Наверное, Триша. Мне она не нравилась. Мне совсем это не нравилось. Никто из моих соседей не был достоин моих девочек. Никто.

Я провела весь вечер, вглядываясь в основной дом, в надежде увидеть их хоть на мгновение, как они играют или плавают в бассейне. Боже, как я по ним скучала. Мои глаза не отрывались от дома весь вечер, ожидая представления. Пэкстон только с наступлением сумерек зажег гриль.