– Ты знаешь, что с этим делать.

– Гигиена – это все, – сказал Васко и отправился в ванную, в то время как ван Эффен и Джордж подошли к окну и открыли его. Насколько они могли судить, до мощеного двора отсюда было не меньше пятнадцати футов. Двор был погружен во тьму.

– Неплохо. А ты как думаешь?

– Даже очень. Одно плохо, что придется много обходить, чтобы в темноте добраться до задней части сарая. Ты не думаешь, что против любопытных у них тут могут быть поставлены мины, – знаешь, такие, которые подпрыгивают на три фута, прежде чем взорваться?

– Джордж, у них же весь обслуживающий персонал из местных крестьян. Если прачку случайно разорвет...

– Верно. Согласен. Но что, если ты наткнешься на кого‑нибудь из FFF? Вдруг кто‑нибудь патрулирует окрестности?

– Только ненормальный отправится патрулировать в такую погоду. Ураганный ветер, проливной дождь, жуткий холод, гром и молнии...

– Но...

– Я не собираюсь ни на кого натыкаться. Кто‑нибудь может наткнуться на меня. Что ж, тогда – бархатные перчатки. – Кажется, Васко увлекся.

Друзья подошли к двери ванной и попытались ее открыть. Дверь была заперта. Ван Эффен подергал дверную ручку.

– Выключите свет, – велел им из‑за двери Васко. Они сделали, как он велел.

Васко открыл дверь. В ванной было абсолютно темно.

– Извините, джентльмены, но я не хочу, чтобы часовой, который сейчас прячется в тени, нас увидел и понял, что за ним наблюдают. Хотя нельзя сказать, чтобы этот парень особенно прятался.

Окно ванной было расположено как раз напротив чердачной дверцы сарая, где стоял грузовик. Человек, стоявший в дверном проеме, и не пытался скрыть свое присутствие. Из окна мельницы во двор падал свет, который казался очень ярким.

– Нельзя сказать, что охрана серьезная, – заметил ван Эффен. – Охраняют без энтузиазма. Но этого парна нельзя винить. В такую ночь все предосторожности кажутся совершенно излишними.

– К тому же стоять на часах при таком холоде довольно трудно, – заметил Джордж.

– Ну, у него есть чем подогреться, – сказал Васко. – Подожди немного.

Долго ждать им не пришлось. Минуты через две охранник достал бутылку и приложился к ней, сделав изрядный глоток.

– И это у него не минеральная вода, – улыбнулся ван Эффен. – Перейдем в комнату.

Друзья закрыли за собой дверь в ванную и включили свет. Васко протянул ван Эффену маленький металлический предмет, запаянный в полиэтилен. Лейтенант сунул его в карман.

– Я прижал к друг другу два куска мыла и оставил их в воде, – сказал Васко. – Они скоро как следует слипнутся. У меня есть идея. Когда я только вошёл в ванную, я увидел, как через двор к сараю направляется человек. Тогда я выключил свет. Мужчина исчез за сараем, там, где наружная лестница. Потом он появился рядом с охранником, который был на чердаке. Произошла смена караула. Было как раз семь часов. Мне кажется, что мое горло может быть удобным предлогом, чтобы не спускаться к ужину. Нам не помешает проверить, как часто сменяются часовые.

– Да, верно, – согласился ван Эффен. – Прекрасная мысль, Васко! Мне следовало самому догадаться. Повышение тебе гарантировано, если мы уцелеем. Я уверен, что Самуэльсон будет безутешен. Вероятно, он станет настаивать, чтобы тебе отнесли пуншу.

– Пусть несут побольше. Я очень ослаб.

– Мистер Данилов, Джордж, – приветствовал приятелей Самуэльсон, когда они показались на лестнице.