– Ну, я лягу. Есть желающие нести ночную вахту? – поинтересовался ван Эффен.

– Нет необходимости, – ответил Васко. У меня есть дорожный будильник.

Через несколько секунд все трое собрались в ванной, где были включены верхний свет и светильник у зеркала. Первыми из полутемной спальни вошли ван Эффен и Джордж, за ними сразу же вошел Васко. Он оставил дверь в спальню полуоткрытой. Войдя в ванную, Васко включил душ.

– Не нужно быть, гением, чтобы понять, что О'Брайена нет на месте, – сказал он ‑О'Брайен никогда бы не поставил столь грубое устройство, как то, что сейчас установлено у меня под кроватью. Вот он бы сумел вставить «жучок» и в головку душа. Ну ничего, даже если в комнате есть и другие «жучки», – а я думаю, что их нет, – из‑за душа все равно ничего не будет слышно. Странно, но факт.

– Ты почти как Джордж! Тебе давно следовало пойти в преступники, ты бы сейчас уже сделал себе целое состояние. Ну, теперь у FFF есть магнитофонная запись наших разговоров, они могут быть спокойны – у них все в порядке. Давай посмотрим записку, Джордж.

Джордж развернул записку, и ван Эффен прочитал ее вслух:

«Происходит нечто такое, чего ни я, ни Аннемари не понимаем, но что, может быть, вам будет полезно знать. Мы подружились с девушками „похитителей“. Они не большие преступницы, чем я или Аннемари. Закоренелые преступники не ходят как в воду опущенные в ожидании судного дня. Девушки все время пытаются сдержать слезы».

Ван Эффен оторвался от чтения и внимательно посмотрел на Джорджа.

– Кто‑нибудь видел, как Жюли передала тебе записку?

– Нет,

Васко обеспокоено спросил:

– Что, если Жюли, – простите меня, сэр, – рассказала о нас? Я, как вы помните, не знаю вашу сестру.

– Чушь! Как ты правильно сказал, ты не знаешь Жюли. Питер полностью доверяет ее интеллекту, ее суждениям и ее интуиции. Я тоже. Надо сказать, – лукаво заметил Джордж, – что она гораздо умнее его.

– Ну, Тебя никто не просил делать подобные замечания, – сердито заметил ван Эффен.

«Мне кажется, что Кетлин особенно угнетена. Она явно боится Самуэльсона или чего‑то, что Самуэльсон может сделать. Мария чувствует себя немного получше. Ей, похоже, не нравится то, что делает ее брат Ромеро. Но она, видимо, любит его, и я должна Признать, что он добр и любезен с ней. Создается впечатление, что обе девушки такие же узницы как мы. Я почти уверена, что они здесь не по доброй воле, а по принуждению, только это иная форма принуждения, не та, которая была применена ко мне и Аннемари».

– Принуждение, – сказал Васко. – Ты использовал это же слово, когда мы разговаривали на веранде, помнишь?

– Помню.

«Мы – Аннемари и я – находимся здесь потому, что мы были похищены, а эти две девушки – потому что они были введены в заблуждение. Их обманули. Наверняка сыграли на их привязанности к близким, верности и чести. Похоже, что они, особенно Кетлин, введены в заблуждение».

– Господи, Боже мой! Я слышал о случаях телепатии между близнецами, но Жюли всего лишь твоя младшая сестра. Однако она почти слово в слово повторила то, что ты сказал.

– Дело тут не в телепатии, Джордж. Великие умы 'мыслят похоже. Ты все еще сомневаешься в ее умственных способностях, Васко?

Васко несколько раз медленно покачал головой и ничего не сказал.

Ван Эффен посмотрел на Джорджа.