– Очевидно, это классический пример того, как егерь становится браконьером. Этот человек способен на предательство. Он полон ненависти. Васко ненавидит закон и общество, которое этот закон защищает или должен защищать. Он опаснее преступника, потому что сам он бывший полицейский.

– Полицейский?! – Ван Эффен про себя отметил, насколько мастерски было разыграно удивление Ангелли. – Полицейский?

– Бывший. Никаких публичных обвинений в злоупотреблениях, не говоря уже о суде. Уволен без объяснений. Хотя сам он наверняка знает причину. Можете попробовать навести о нем справки в полицейском участке Утрехта. Спросите бывшего сержанта Вестенбринка. Тогда посмотрим, что за уклончивые ответы вы получите. Мой друг Джордж – совершенно другого поля ягода. Он твердо верит в честь среди воров. Честный преступник, если такой противоречивый термин существует.

– Этот Джордж – ваш друг, специалист по взрывам?

Ван Эффен кивнул.

– У него есть другое имя?

– Нет.

– Вы думаете, что он стал бы работать на меня?

– Джордж никогда ни на кого не работает. Он может работать с кем‑то. И еще один момент. Джордж никогда не работает через кого‑то. Он не работает даже через меня. Джордж очень осторожный человек. У полиции на него ничего нет, и он хочет, чтобы и дальше так было. Мой друг разговаривает только с начальниками и только с глазу на глаз.

– Вот это по‑моему. Как вы думаете, вы смогли бы организовать нашу встречу?

– Кто знает. Я могу его спросить. Только, конечно, встречаться нужно не здесь.

– Почему?

– Потому что я бы ему этого не посоветовал, а он знает, что я ничего не делаю без причины. Где я могу с вами связаться?

– Я сам с вами свяжусь. В «Трианоне».

– Я не стану говорить о том, как я тронут таким проявлением вашего доверия. Итак, завтра утром.

– Сегодня. В десять часов.

– Вы очень спешите. Думаю, нет смысла спрашивать о причине. Видимо, у вас есть для этого основания. Кроме того, как я уже говорил, у меня назначена встреча на девять тридцать вечера.

– В десять часов, – Ангелли встал. – Было бы хорошо, если бы вы связались с вашим другом немедленно. Я предоставлю в ваше распоряжение машину.

– Пожалуйста, мистер Ангелли, не будьте так наивны.

Глава 7

– Ты стоишь на афганском ковре, – заметил полковник де Граф. – Он очень, очень дорогой.

– Нужно же мне куда‑то капать, – резонно возразил ван Эффен. Он стоял перед камином в роскошно меблированной библиотеке полковника" От его насквозь промокшей одежды поднимался пар. – У меня же нет лимузина с персональным водителем, который бы меня возил от двери до двери: Мне приходится иметь дело с такси, которые отправляются по домам при первых каплях дождя, и с людьми, которые жаждут узнать, куда я направляюсь. Мне показалось неразумным предоставить им возможность выяснить, что я направляюсь в дом шефа полиции.

– Твой друг Ангелли тебе не доверяет?

– Трудно сказать. Конечно, это Ангелли приказал следить за мной. Никто другой не мог этого сделать. Но я не думаю, что он меня в чем‑то подозревает. Просто Ромеро Ангелли никому не доверяет. Трудный характер. Его мудрено понять. Но вам он, вероятно, понравился бы. Ангелли выглядит дружелюбным, приветливым. Трудно представить, что этот человек может быть замешан в шантаже и пытках. И даже когда вы знаете это наверняка, вам все равно трудно в это поверить. Но сейчас это неважно. Кажется, вы провели приятный вечер, сэр? Вам не пришлось сегодня иметь дело с преступными элементами и не надо было в любой момент ожидать пули в спину.