— Чего-то плохое ей сказал! — Уже утвердительно крикнул Кашевой, — да еще и при Матвее!

— Скажи толком, — отрезал я, — чего случилось?

— Побили Катьку, — ответил Ванька, — побили мою сестру так, что на работу сегодня не пошла. И непонятно, станет ли она вообще ходить.

Глава 30

— Вот паскуда, — сказал я холодно, — значит, отомстил он ей за мои слова.

— Что ты сказал?! Что ты ей сказал?! — Кричал Кашевой так, что шоферы снова взбаламутили.

Не выдержав, остальные мужики пошли к нам.

— Если будет снова на тебя прыгать, — шепнул мне Мятый, — ты его не бей. Он сам не знает, чего делает.

— Не буду, — ответил я тихо.

— Ну и хорошо, — только и сказал Серега, а сам пошел к шоферам.

Позади стал он их окрикивать, что мол, пусть не лезут. Что это просто наше с Кашевым личное дело, и мы тут сами справимся. Что ничего особенного между нами и не происходит.

— Спросил про Пашку, — ответил я, глядя на Кашевого, — и Катя захотела мне ответить. Да только Матвей на нее накричал.

Кашевой, слушая все это, затих. Стал без движения. Только и моргал он своими маленькими глазками, изумленно слушая мои слова.

— За это и побил, — выдохнул он, а потом, сел прямо там, где стоял.

Сжавшись на траве, он заплакал, стянул с головы свою кепку-пирожок. Сжал ее на лице полными короткими пальцами. Плечи его стали содрогаться от беззвучного плача.

— А чего эт Ванька? — Услышал я за спиной голос любопытного Казачка.

— А тебе какая разница, чего эт Ванька? Взрослый мужик! Хочет и ноет! — Отозвался на его слова Мятый.

— Мда, — вздохнул я и подошел к Кашевому, — ну чего ты? Слезами горю не поможешь.

Я сел рядом, отыскал и сунул в рот новый зеленый прутик. Принялся жевать, терпеливо ожидая, пока выплачется Ванька.

— Это все из-за меня, — не унимался он, — это я виноват! Кишка у меня тонка, сестру защищать! Только хожу меж ними, Серыми на цыпочках, как баба какая!

— Ну-ну, — вздохнул я, — чего ты? Скажи, как Катька?

— Не знаю, — Кашевой убрал от раскрасневшегося лица кепку, стыдливо спрятал от меня мокрые глаза, — не знаю я…

— Как эт не знаешь? — Я глянул на него строго, — ты сестру вообще видал? С чего подумал, что она битая?

— Нет, не видел, — он всхлипнул, — у нас заведено, что я Катьку вместе с Матвеем каждое утро вожу я в бригаду. Потому как моя цистерна у меня дома ночует. А когда Матвей едет один, так понятно, что поругались они с Катькой, и побил он ее.

— И давно бьет? — Спросил я.

— Да этого было дело, — вздохнул Кашевой. Но не очень часто. За год несколько раз. А с тех пор как Пашка пропал, Катьку Матвей уже трижды отделал. И вчера так, что не пошла она на работу.

— А чего вы никуда не обратились? — Глянул я на Кашевого, который уже немного успокоился, и только глотал свои сопли, — в Милицию?

— Да как же это? — Глянул он на меня жалобно, — коль уж обратишься, это ж позор на всю станицу! Отдал сестру за соседа, он ее побивает, а я даже защитить ее не могу! Потому как я рохля! — Глаза Кашевого снова заслезились, — рохля и никто больше! Боюсь я обоих Серых, что сил моих нет!

— А чего ж отдал замуж? — Спросил я понуро.