— Это, конечно, — нахмурился зампред, — ты погорячился. А Кашевой? Микитка? Серега Бесхлебнов? Который Мятый.

— Кашевой с Микиткой у меня в свидетелях представлены, — вздохнул Серый.

— Ладно, — подумав полминуты ответил зампред, — тогда можно ускорить дело. Завтра выехать сможешь?

Повременив, Серый покачал головой.

— Это еще почему?

— Дядька у меня больной. Ему щас каждый день, уход нужон. Не могу я его бросить пока что. Не могу сейчас, пока его с больницы не выписали, на опеку моей мамки, уехать далеко. Вдруг че нужно будет.

— Мда, — он вздохнул, — куда ни кинь, всюду клин. Придется на трех машинах.

— Двух, — поправил Серый, — потому как Мятый уж не будет ездить. Я его напугать пытался. Но то так было, пыль в глаза. Теперь не хочет с нами работать. Откололся.

— Хорошо хоть кроме тебя никого больше из наших не знает, — задумался зампред, — а плохо, что разбежались от меня все шоферы, которых я, Паша, от тебя ожидал.

— Ну так вышло сейчас, — втянул голову в плечи Серый.

— То с шифером у тебя не вышло. Теперь вот с клубникой. Ладно. Иди. Подумать мне надо.

Серый встал, посмотрел на зампреда щенячьими глазами.

— Ну чего ты, Паша? — Глянул на него в ответ зампред, — чего еще хочешь?

— Я еще подумаю, — замялся он, — до завтра подумаю, как скинуть дядьку. Может, смогу пораньше, все ж. Утром я к вам приеду.

— Ну давай, — без энтузиазма пожал плечами зампред, — я тоже сейчас подумаю.

Когда Пашка Серый ушел, Евгений Макарыч остался сидеть на диване. Был у него в запасе один кандидат. Тот, кто по его мнению, мало думал и много делал. Решил заместитель председателя колхоза завтра же вызвать к себе Землицына.

* * *

На следующее утро путевку мне не выдали. Завгар попросил заменить на старом моем пятьдесят втором масло. Машину должны были отдать другому водителю, а она все еще стояла пустая, без масла в моторе. Потому определили меня до обеда на ремонт.

Олегыч, что замещал временно несчастного Егорыча, и взял на себя работу механика по ремонту, выдал мне масла, а фильтр повременил.

— Ты свою центрифугу разбери, — сказал он, — да глянь, как она. Коль будет уставшая, тогда новую дам. А если уж нормально, то пусть газон еще на этом фильтре поездит.

Ну я и согласился. Около девяти утра, когда рабочий день только разгорался, увидел я кое-что нетипичное для нашего гаража.

Въехал к нам в ворота маленький красненький ЗАЗ-968, «Запарожец» значит. Крохотная машинка протарахтела своим звонким мотором к диспетчерской. Красная ее шкурка сияла на солнце как с картинки.

Я даже отвлекся от перекладывания головок, обернулся. Почесал воротком зазудевшее плечо.

Из машинки вышли двое: молодой парняга — джинсы с кедами, футболка полосами в облипку на сухощавом теле. Каштановые отросшие волосы. В общем, непохожий совсем на станичника парень. С ним и девчонка. Носила она легкие светлые брюки-клеш и белую блузочку, весело топорщуюся на маленькой груди. На шее забавно носила она белый в горошек платочек. Ее блестящие на солнце короткие волосы показывались из-под беретика.

Оба зашли в диспетчерскую.

— Видал? — Подал голос Саня, что доливал масла в задний мост на своей машине, — кто это к нам такой нарядный?

— С городу, что ли? — Удивился Казачок, который, курил вместе со Стенькой Ильинным у колеса Стенькиного бортовика.