Мятый, думая недолго, взял да тронул его: схватив за одежду, могучим движением бросил Серого к стенке диспетчерской так, что тот и пикнуть не успел.

— Ты че творишь, сукин, сын?! — С ужасом отползая от Мятого, Серый прижался к кирпичной стене.

— Что б знал, как под беду друзей подставлять, — надул ноздри своего плоского носа Мятый, — не вожусь я больше с тобой. Понятно тебе?

— А ты, — задыхаясь сказала Серый, — хорошо подумал, а?

— Лучше некуда, — сказал Мятый.

— А слышал ты? — Закричал было Серый, но тут же понизил голос, заозирался, — слышал ты, что твориться в Армавире, а? Слышал?

— Ну слышал, — нахмурился Мятый.

— Возил ты весной черный песок в Армавир, на тот склад, а-а-а? Возил? Ну такой песок, что для красоты кладки в раствор добавляют?

Мятый нахмурился.

— Возил, — заговорил он вполголоса, — помнишь, что возил! Возил и даже не знаешь, на чью дачу тот песок использовали. Кому сподполы продали! А, стало быть, причастный ты должен быть к следствию. Да только о тебе пока не знают, — улыбнулся Серый.

Мятый огляделся, подошел к Серому, сел рядом, на корточки.

— Ты что, паскудник, шантажировать меня собрался?

— Предупредить, — сглотнул Серый.

— Ты сам в одной упряжке со мною. Если уж размотают нас, то размотают всех, как одну преступную банду.

Серый засмеялся.

— А я, ведь, непричастный. Не делал еще рейсов. Вот, за шифером должен был ехать, да не поехал! Помпа отвела от беды! — Серый ощерил беловатые в полутьме зубы.

Мятый аж побледнел.

— Чистенький я, против тебя, и Кашевого с Микиткой! И знаю все. Так что не шути со мною, Мятый.

— Да ты не осмелишься, — сказал Серега.

— Против меня доказательств нету! А против тебя найдутся! Так что, — улыбнулся Серый, — не лезь ко мне. Коль не хочешь на этап, и что б твоя Ирка одна осталась. А еще слушайся меня, — он хихикнул, — как старшего товарища.

Мятый замер. Некоторое время смотрел на Серого злым взглядом. Потом встал.

— Тьфу ты! Откуда ты такая змеюка взялся на мою голову?!

— Хочешь жить, — Серый встал и отряхнулся, — умей вертеться. Но, очень обидел ты меня, Мятый. Очень при очень. И если не хочешь за бортом остаться, надобно тебе теперь кое-что для меня сделать.

Мятый не ответил. Он все также злобно смотрел на Серого.

— Пойдем-ка, — расскажу тебе, что тебе нужно сделать, чтобы свою вину передо мной загладить. Вон, видишь? Землицынская машина стоить? Устроим ему неожиданность. Как только мотор заведет, весело ему станет, что хоть стой, хоть падай.

На следующее утро

Утром я по своему обыкновению пошел к машине, проверить масло да воду, пока очередь шла на осмотр к медсестре. Встретил меня у машины Боевой.

— Привет, Игорек! — Сказал он весело.

— Здорова! Ну как дела твои? Мы ж не виделись уже сколько.

— Дела мои хорошие! Вот слушай, что тебе расскажу.

Я запрыгнул в кабину, открыл капот и тут же выбравшись, забрался на бампер, поднял крышку.

— Все у меня хорошо! Пустила меня жинка домой! Теперь я снова, как нормальный, цивилизованный человек живу под крышею, — С широкой щербатой улыбкою рассказывал мне Боевой, — а не как дворовый кот, ни пойми где ночую.

— Правда? — Потянулся я к масляному щупу, — приняла твоя жена настойку?

— Ох, нет, — вздохнул он, — не приняла.