— Правда? — Потянулся я к масляному щупу, — приняла твоя жена настойку?

— Ох, нет, — вздохнул он, — не приняла.

— Это как же? — Отвлекся я и глянул на Боевого.

— Вот так! Обрадовалась, она, конечно, что я ей такую красоту принес. Но сказала, что пустит, только если от настойки, понимаешь, я избавлюсь!

— Да ты что?! — Хмыкнул я.

— Ага! Представляешь?

— И ты избавился?

— А что было делать? — Он вздохнул, — вылил все подчистую. Елки, что у нас во дворе растет, всю почву сдобрил. Эх… Баба-то моя, странная, виш какая? Нет бы принять подарочек, она, мол, рада была, что я к ней с гостинцем пришел. Но взяла честное слово, что пить я больше не буду.

— И дал?

— Дал. А что делать. Только другое у меня теперь на душе свербит.

— Это что же? — Я спрыгнул с бампера, как-то совершенно позабыв и про щуп, и про масло. Так меня Боевого рассказ увлек.

— Да что ты мне ту настойку купил. А я ее, понимаешь, под елку! Не серчай на меня за это, Игоречек.

— Да успокойся, старый, — положил я ему руку на плечо, — как я могу тут сердиться? Я, наоборот рад, что ты теперь снова с домом.

— Спасибо, — смущенно опустил глаза дед, — без тебя я бы так и остался в бездомных котах.

— Да чего уж там, — сказал я, а сам запрыгнул в машину. Совершенно без задней мысли вставил ключ в замок зажигания. Приготовился запускать стартер.

Глава 24

Только сдвинул ключ и тут же замер. Задумался. Забыл, етить его, масло проверить. А ведь стало у меня за принцип в один момент, в молодости, каждый день масло проверять.

Масло сейчас, в эти времена, дрянное было, что нет никаких сил. Хоть вешайся. В колхозе, в нашем, пользовались простой минералкой, почти без присадок. В общем, тем, что было. Это потом, в будущем, появятся в широком пользовании и качественные минеральные моторные масла с разнообразными свойствами, и полусинтетика, и синтетика.

А сейчас приходилось пользоваться тем, что дают. И менять масло чуть ли не каждую тысячу километров. И все равно двигатели, время от времени давали сбой. Да и смазку жрали, как слон зеленку.

Потому и приучился я, еще в прошлой жизни, следить за маслом, да каждый день уровень проверять. Правда, сначала пару раз поймал клина в дороге. Покатался на буксире туда-сюда. Получил от механиков по шее за растяпистость. Ну и усвоил этот урок.

Даже потом, уже когда Союз распался, и была у меня своя, легковая машина, я и то каждый день масло на ней щупал. Следил за уровнем. Больше по привычке, чем из надобности. Потому как хоть и простая, но иномарка, не жрет масла та, как целый газон.

Вот и сейчас, что-то неладное у меня в душе засвербило, когда я не глянул на щуп. Появилось чувство настоящей неправильности. Что-то не то было. Вроде как привычку свою нарушил, отчего стало неуютно.

— Чего ты, Игорь? — Удивился Боевой, глядя, как замер я за рулем с остекленевшим, задумчивым взглядом, — чего с тобой такое-то?

— Погоди, Боевой, — выпрыгнул я из кабины, — что-то совсем я с тобой заболтался. Даже забыл масло в двигателе глянуть.

— Думаешь, чего-то с ним сделалось? — Спросил Боевой.

— Да кто его знает? Врядли, — ответил я, — просто спокойней мне так. Привычка. — Помолчав пару мгновений я дополнил, — с армии.

— А! Ну понятно тогда! Ну давай поглядим, что в ейном моторе плещется, — со знанием дела закивал Боевой, — это дело хорошее.