— Снова пристает, — присел я рядом с Машей.

— Угу, — вздохнула она, — Слушай, Игорь.

— Ммм?

— А кто такая Юля?

— Какая Юля? — Не понял я.

Маша удивленно посмотрела на меня, разомкнула пухленькие губки.

Однако я действительно не помнил никакую Юлю. Может это девушка из того времени, когда я еще не попал сюда? Ведь тут есть много людей, которых не было в моем прошлом. Может то же самое и с этой Юлей?

— Недавно у меня был солнечный удар, — сказал я, — и поэтому я потерял память. Не сильно, но все же кое-что забыл.

Маша нахмурилась.

— Никогда я не слышала, чтобы от солнечного удара теряли память. Если ты не хочешь говорить, то не выдумывай, пожалуйста.

— От солнечного удара, может, быть и не теряют, — я потер голову, — а от удара головой, вполне. В обморок я упал и ударился. Не вру я. Правда ничего не помню.

Маша задумалась. Громко сглотнула слюну.

— Стенька сказал, — начала она, — что была у тебя какая-то Юлька. Что ты с ней гулял зимой. А потом бросил, — она опустила глаза, — поматросил, значит.

Я хмыкнул.

— Не помню. Может быть, и было такое. Да вот только разве ж не происходит между людьми такое, что они расходятся?

— Происходит, — грустно сказала Маша.

— Ты красивая, Маша, — заглянул я ей в глаза, — тронул подбородок, — и добрая. А мне другого не надо.

Маша улыбнулась.

— Может, это он специально? Стенька-то? — Сказала Маша, — хочет нас рассорить?

— Может, — сказал я, — поговорю с ним завтра на гараже. Ну что, — я встал, — пойдем танцевать?

Маша встала, и я тут же привлек ее к себе, прижал горячее ее, пахнущее приятным девичьим потом тело. Тут же почувствовал, как ее тепло передается мне. Маша при этом глухо вздохнула. Как бы удивленно посмотрела мне в глаза.

— Чего ты, Игорь? — Прошептала она своими пухленькими губками.

Я не ответил, а только поцеловал ее.

Ранее этим же вечером

Когда Паша Серый пригнал свою машину в гараж, уже стемнело. Последние несколько дней он был совсем не в духе.

Сначала его настроение ухудшило то, что, против его ожидания, Зимлицына с Мятым не взяли за шкирку из-за их драки. Хотя он и заставил Микитку рассказать о них Федотычу, однако, хитрый Землицын смог как-то отбрехаться.

А потом еще и Мятый, с которым они почти не виделись эти дни из-за рейсов, в редкие моменты встреч, стал поглядывать на него исподлобья. Догадался, сукин сын. Ну ничего. Поставит он его на место, если уж Серега что-то решит учудить. И этим вечером, Мятый решил.

Когда Серый оставил свой самосвал на стоянке и пошел прочь с гаража, Мятый подкараулил его у входа, рядом с пустой уже диспетчерской.

— Ты чего ж это, паскудыш, — пошел он на Серого, — решил через меня Зимлицину напакостить? — Зло сказала Мятый.

— А ты чего, обиделся? — Хмыкнул Серый, скрывая свое волнение, но сам же, против воли попятился.

— Падла ты, Серый, — Сплюнул Мятый, — падла, и вся недолга! А падлюк я привык давить…

— Ну, попробуй! Тронь! — Зарычал Серый.

Мятый, думая недолго, взял да тронул его: схватив за одежду, могучим движением бросил Серого к стенке диспетчерской так, что тот и пикнуть не успел.