— И специально пригласил Глорию, чтобы она стала свидетелем необычного явления, которое запутает следствие чрезвычайно, — торжествующе провозгласил Жора.

— Хм, — сказал Боб. — Что-то в этом есть. Задумать убийство, пригласить свидетеля, на которого в случае чего могут и убийство повесить… Черт! Ну, конечно! Глория, тебе оттуда надо срочно делать ноги! Тебя либо в кутузку упекут, либо в дурку.

— Это почему? — возмущенно поинтересовалась Галка. — Почему это на нее могут убийство повесить? При чем тут дурка? И вообще, почему ты говоришь про убийство? Мне вот как раз кажется, что это скорее на несчастный случай смахивает.

— Несчастный случай, происшедший с работником правоохранительной системы, всегда выглядит подозрительно, — сказал Боб. — Это во всех книжках написано.

— И землю будут рыть в усиленном режиме, — поддержал речь Боба Паша-Танк. — Точно. Менты за своих пасть порвут.

— А я не верю в привидения, — подала голос Оля — девушка Паши, доселе не проронившая ни звука. — А также не понимаю, зачем кому-то прикидываться привидением. Такое только в американском кино бывает.

Глория шумно вздохнула, и восемь пар глаз уставились на нее. Она почувствовала, что от нее чего-то ждут, правда, непонятно — что, и сказала:

— Если меня спросят, я не смогу врать. И молчать не смогу.

— А стоит ли молчать, когда нельзя соврать… — пробормотал Жорик. — Это из моего раннего творчества. В общем, Глорию я понимаю. Ради истины можно и лобешник под пули подставить. Другой вопрос: кому нужна эта истина? Ментам? Следакам? Да они за вас с Ежиком схватятся и будут счастливы, что преступление века раскрыли. Тебя, конечно, прости, дурочкой выставят, идущей на поводу у страшного злодея по кличке Еж. Да, Боб, прав. Тебя, прости еще раз, в дурку отправят, Ежа этого твоего — на зону.

— Но вы мне не верите, — сказала Глория безо всякого выражения.

— В то, что ты разговаривала с некоей фигурой, которая была или прикидывалась духом, безусловно, верим, — проговорил Борис.

— А почему милиция не поверит? — спросила она.

— Гы… — сказал Паша-Танк. — Работа у них такая — никому не верю не только первого апреля.

— Дело не в этом, — мягко проговорил Борис. — Дело в том, что они тебя совсем не знают. А мы… Мы, хотим того или нет, но благодаря твоей подруге Галочке, каждый день в девятнадцать сорок садимся у телека, собранного нашим умельцем Жориком, и глазеем на «Звездолет». Если бы мне кто об этом месяц назад сказал, я бы рассмеялся ему в лицо. Но смотрю. И не жалею. Потому что, как психолог, наблюдаю массу интересных явлений природы человеческой. И твою, Глория, природу я изучил если не досконально, то достаточно подробно. И Галка мне про тебя все уши прожужжала. Мне кажется, я тебя сто лет знаю. Не знаю, выиграешь ли ты в этом шоу главный приз, но в том, что ты не прибежала бы сюда, чтобы нам лапшу на уши вешать, я уверен.

— Я Глорию сто лет знаю на самом деле, — сказала Галка воодушевленно. — Не прибежала бы она нам лапшу на уши вешать. Зуб даю, мамой клянусь и своей будущей карьерой.

— Спасибо, — тихо сказала Глория. — Тогда я хочу вам сказать, что это было привидение. И оно толкнуло Мушкина. Что бы там ни думали физики про силу сопротивления и толчка.

Паша-Танк громко присвистнул.

— Объясни, — пьяным голосом потребовал Жорик.