Паша-Танк громко присвистнул.

— Объясни, — пьяным голосом потребовал Жорик.

— Объясни, — ободряюще проговорила Галка. — И заодно скажи, наконец, чей это был дух. Хотя я догадываюсь чей.

— Это и ребенку ясно, — сказал Паша-Танк. — Конечно, этого поэта, которого там у них замочили. Не папы же принца Гамлета. И, наверное, не Витьки Цоя.

— Да, — кивнула Глория. — Это был Веня… Вениамин Молочник.

— Или артист, надумавший сыграть эту роль, — упрямо произнес Боб.

— Я тоже сначала так подумала, — сказала Глория. — Я с самого начала была почти уверена, что это розыгрыш. Еще когда мне Пампушка и Ласточкина про него рассказали. Подумала: опять кому-то вздумалось надо мной посмеяться. Но когда я с ним разговаривала на крыше… — голос ее внезапно сел. — В общем, он мне доказал, что он — дух.

— Ух, ты! — вскричал Борис. — Есть такое доказательство? Это же офигительный переворот в метафизике. Да и в физике тоже. Не томи, Глория!

— Боря, прекрати! Не валяй дурака! — сказала Алена. — Все знают про это доказательство. Фигуру надо потрогать. Если рука проходит сквозь нее беспрепятственно, значит, перед тобой точно привидение. Только я бы не решилась на такую проверку.

— И я не решилась, — помотала головой Глория.

— Есть еще другой способ? — удивилась Алена. — Ах да… припоминаю… они боятся света, запаха чеснока, крика петуха и еще чего-то… У тебя был при себе чеснок? Или ты догадалась прихватить петуха?

— Ты перепутала привидения с вампирами, — строго сказала Галка и обратилась к Глории: — Так как ты убедилась, что перед тобой точно дух?

— Он мне рассказал о том, о чем знали только мы двое, — ответила Глория.

Девушка Оля хихикнула.

— А что именно? — не унимался Боб. — Что могут знать двое и не знать все остальные?

— Например, какими словами я ругаюсь, если ты лезешь ко мне с поцелуями в тот момент, когда я спать хочу, — засмеялась Алена.

— Я так и понял, что мысль женской половины нашего небольшого сообщества движется в специфическом направлении, — серьезно произнес Борис. — Но мелочи интимной жизни двоих при желании могут стать информационным достоянием и третьего. Я могу развить эту мысль, если кто-то еще не понимает. Существуют прослушки, скрытые камеры, камеры ночного видения и так далее. Это не доказательство.

— Ничего такого, о чем движется мысль женской половины, между нами не было, — смутилась Глория. — Просто я его спросила об одном эпизоде, где свидетелей никак не могло быть. А если и были, то такую мелочь запомнить было бы просто невозможно. Это была, действительно, мелочь, на которую, я уверена, даже Веня тогда не обратил внимания, не то что наблюдатель. А дух — обратил, запомнил и ответил на вопрос правильно.

— Типа, сколько песчинок застряло у него между большим и указательным пальцем ноги в понедельник с утра? — задумчиво проговорил Паша-Танк.

— Ну, про песчинки я знать не могла, — улыбнулась Глория. — Но типа того.

— Нормально, — кивнул Паша. — Привидение — дело житейское. Вы как хотите, а я Глории конкретно верю. А ты, Глория, молодец. Как говорит наш Боря, в любом исследовании нужно вопрос правильный задать. Да, Боб?

— А как быть с бесплотностью духа? — Боб, похоже, входил в раж и даже на слова Паши не отреагировал.