|
Правда, компания «тридцатки» Сергею ужасно не нравилась — все мнили себя «звездами» и «крутыми», хотя на самом деле ничего из себя, как личности, не представляли: книг не читали, в компьютерах не секли, вести себя и разговаривать нормально не умели. А Сережке иногда страсть как хотелось с кем-нибудь поговорить. В том числе и о своей любви. Как там у Пушкина? «Когда от огненного взора мы чувствуем волнение в крови?… С приятелем нам нужно поболтать». Прав Александр Сергеевич. Очень нужен приятель, чтобы поболтать о своей страсти. Может быть, по этой причине Ежик сошелся с поэтом Вениамином Молочником. Тот хоть и был в два раза старше участников проекта, но выглядел почти ровесником, был интеллигентным, начитанным, на компьютере умел не только тексты набирать — окончил институт по специальности программирование, стихи писал неплохие, а иногда, как казалось Сергею, даже и гениальные, а главное, он ни на кого не смотрел свысока, чем отличался от всех прочих, с кем приходилось сталкиваться. Веня-то и взялся помочь Сереже «одним огнем, в одном горниле зажечь два сердца, чтобы бились в такт» — так он выразился. Ну, то есть сердце Ежика зажигать не требовалось. А вот сердце Глории… «Наука покорения сердец, во-первых, существует, — говорил Вениамин Сергею, когда они подружились, — а во-вторых, проста. Это только вялые, бесстрастные люди думают, что любви добиться невозможно, что за нее не следует бороться, что она на тебя либо свалилась, либо нет. Ты что же думаешь, Марфа мне сама на шею бросилась семнадцать лет назад? Посмотри на меня и посмотри на нее. Знаешь, сколько парней вокруг нее всегда крутилось? И каких парней! И умные, и мускулистые, и талантливые, и спортсмены, и бизнесмены, и красавцы, да всякие… И я на их фоне — представь! Тогда еще никому не известный поэт, здоровье не слишком богатырское, телосложение тоже. Близорукость опять же… Перспективы благосостояния сомнительные. А ведь влюбилась в меня, по-настоящему влюбилась. И до сих пор любит».
Сергей верил Вене, потому что сам видел — Марфа, действительно, любит своего мужа. Словами такие вещи не описать, но их всегда видно. Вот смотрит человек на другого человека, и понимаешь, как он к нему относится. Вот Глория на Сережку смотрела, и сердце у него тоскливо сжималось, хотя она и улыбалась ему, и разговаривала по-дружески. Не было в ее взгляде любви. Предложи ему какой-нибудь колдун душу заложить взамен любви Глории, Ежик не задумывался бы — заложил. Но Веня не требовал никаких залогов, делился своим опытом бескорыстно. «Подозреваю, что за все предыдущие годы ты совершил множество ошибок, — говорил он. — Охи, вздохи, цветы, записки, подарки, приглашения в театр или на дискотеку. Многие молодые люди полагают, что такие знаки внимания рано или поздно очаруют возлюбленную. Чушь. В равной мере они могут отпугнуть или отвратить от тебя напрочь. Если ты видишь, что любимая девушка пока не готова ответить взаимностью, не торопись лезть с объяснениями и миллионом алых роз. Постарайся для начала просто подружиться с ней. Известно, что пребывать в дружеских отношениях, сдерживать свои чувства, когда сердце пылает страстью, чрезвычайно трудно. Но иного пути нет. Мы дружили с Марфой два года безо всяких намеков на что-то большее. Я ей розетки в доме починял, программы компьютерные ставил, насчет рифм советовался, получил почетное звание друга дома от ее мамы — и не более. Ты скажешь: так можно не два, а двадцать лет ходить в друзьях, и будешь в некотором роде прав. В некотором роде — потому что дружба, если она настоящая, может плавно перейти в любовь. Собственно говоря, чем дружба от любви отличается? Только силой чувства. А в остальном все похоже. И в любви, и в дружбе определяющим фактором становится нужда друг в друге, готовность пожертвовать собой ради другого, взаимопонимание на подсознательном уровне… Стало быть, что?» «Что?» — тупо спрашивал Ежик. |
