— Неужели все лгут? — наигранно удивился Чепурной.

Лученко посмотрела на него так выразительно, что он слегка смутился. «Кто бы говорил! — подумала она сразу про обоих своих собеседников. — Вранье и лицедейство — это ведь ваша родная стихия, бизнесмен и актриса! Без них вы не смогли бы заниматься своими профессиями…»

— А эту байку про ангела-хранителя слышали? У них в музее, видите ли, бродит призрак! И убивает осквернителей храма! — напомнила Лида.

У Олега нашлось что ответить и на это:

— Да ясно же, что они все это сами придумали! Чтобы было на кого спихнуть ответственность. Я такого ангела вам в два счета соорудить могу. Будет бродить и вздыхать.

— А не вы ли его и соорудили? — прищурилась Лученко.

— Нет, что вы! Да и зачем?

«На этот раз не врет», — подумала Вера, выпила последние капли эспрессо и поменяла тему разговора.

— Я тебе рассказывала, что Андрей уехал в Париж в командировку? Уже письмо прислал по электронной почте.

— Ты умеешь пользоваться имэйлом?! — изумилась подруга. Сообщение о том, что Вера сумела преодолеть свое техническое невежество, поразило ее больше, чем если бы та сию секунду предъявила ей убийцу. Лида не переставала удивляться своей подруге.

Метро выпустило Веру на вечерний бульвар. Осенний вечер расслаблял, настраивал душу на покой. Если пройти мимо этого низенького старого здания длиной в две-три успокоительные мысли, а потом за угол завернуть, а там во дворик — попадешь домой, на второй этаж. Вывести Пая, покормить, и лишь потом можно принять ванну. И будет тебе счастье… Она шла не спеша. Андрея нет, можно не торопиться. Мимо проехала иномарка, из нее густыми ритмичными волнами ударили низкие частоты какой-то попсы: бум, бум, бум. Машина давно исчезла вдали, но казалось, что деревья и дома вокруг все еще бумкают.

Вера думала о том, имеет ли этот чиновник из министерства, Чабанов, отношение к убийствам в музее или нет. Вполне возможно, раз так дергается. Зачем-то он на нее вышел? Зачем-то угрожал, значит, боится чего-то. Надо поскорее отдохнуть, переключиться на другое, домашнее. Тогда интуиция заработает.

Во дворе досиживала свои вечерние посиделки старушка соседка с третьего этажа. Вера поздоровалась. Подошла к скрипучей двери подъезда и почувствовала тревогу. Почему-то не захотелось входить. Что такое? Привыкшая доверять мимолетным ощущениям, Вера остановилась. Ну вот. Давно не было тринадцатого чувства. Даже не поймешь, оно ли это. Голова не болит, паники нет, но входить в подъезд как-то не хочется. Расслабленное послерабочее и послетранспортное состояние помогало Вере прислушаться, поймать летящие паутинки предзнания. Она знала, что некий орган внутри нее предощущает важные обстоятельства, заранее, независимо от нее и почти всегда очень точно.

Вера отошла от двери и приблизилась к лавочке.

— Теплый вечер, тетя Клава, — сказала она.

— Добрый, добрый, Вера Алексеевна, — не расслышала соседка.

— Как тут вообще дела? Ко мне приходил кто-нибудь?

— Ой, не знаю, но я думала, шо прыходыв хтось. Бо собака ваш гавкав.

— Когда?

— Та с годыну тому, мабуть.

— Это он, наверное, воробья на подоконнике увидел… А давайте я вас домой провожу. Темнеет уже, вместе веселее. Идемте?

Соседка согласилась. Медленно переставляя ноги и опираясь на палку, тетя Клава и Вера вошли в дом.

Вера очень быстро перебирала вариант за вариантом, отбрасывая ненужные.