Вера очень быстро перебирала вариант за вариантом, отбрасывая ненужные. Сама собой явилась мысль о чиновнике Чабанове. Впрочем, можно не гадать, это явно осуществляются его угрозы. Больше некому и нечему. Кого прислал? Наверное, каких-то своих помощников, вроде водителя с охранником или теневых порученцев. Одного человека мало, одного докторша не испугается. А трех многовато. Значит, двое. Что будут делать? Брать на испуг, как всегда в таких случаях? Для этого и в квартиру потихоньку влезли. Человек приходит домой, а его там уже ждут, как в американском триллере. Страх сковывает, человек не знает, что с ним сейчас сделают, и слова не может произнести. А ему в это время говорят: смотри, тебя предупреждали, чтоб не лез туда-то, не делал того-то, сидел смирно и не рыпался. А теперь откроем на тебя настоящую охоту. Как-то так… Нет, почувствовала Вера, не так. В воздухе плавала агрессия. Чабанов ей угрожал. Значит, сейчас приступил к выполнению обещаний.

Возле своей квартиры Вера ощутила настоящую опасность, полноценную и сильную. Она сказала соседке:

— Одну секундочку… — Отперла дверь, распахнула ее, выскочил белой молнией Пай, кинулся подпрыгивать и лизаться. Лишь на долю секунды Вера облегченно отвлеклась, подумала: «Если только вы его обидели!!!», но тут же сосредоточилась и крикнула вглубь квартиры: — Привет, ребята! Покажитесь, хватит в прятки играть. — Пояснила соседке, улыбаясь: — Это мои знакомые, сюрприз мне устроили.

Нечего пожилого человека волновать, не зная, что и как. Зато свидетель уже есть, на всякий случай. Соседка кивнула, что ж тут, дескать, непонятного… А в проеме двери показались два растерянных лица. «Знакомые» переглянулись. Их сценарий был сорван, они не успели еще сориентироваться.

Пай залаял.

— Фу, малыш, — сказала Вера. — Спасибо, тетечка Клавочка, до свидания! Может, позже еще зайду на чаек.

— Заходь, Верунчик, заходь. — И грузная соседка зашаркала к себе наверх. Успела еще услышать, как Вера Алексеевна весело сказала: «Ну что, будем чай пить?» И дверь в ее квартиру захлопнулась.

Продолжая весело и громко говорить что-то про чай и хороших гостей, Вера одной рукой быстро включила свет в прихожей, второй схватила Пая за загривок, втолкнула в ванную и закрыла. Чтобы не мешал разбираться с визитерами. А потемневшим взглядом в это время скользила по лицам отступивших в комнату мужчин, в секунду все про них поняла. Как обычно в минуту опасности, чувства обострились. Кровь ударила в голову: а если бы они Пая… Про себя не думала, хотя чуяла недоброе. Ничего, вы у меня сейчас попляшете.

Тот, что поближе, — квадратный, как комод, бывший борец, недалекий, флегматичный, ленивый и прожорливый, лет двадцати пяти. С ним проблем не будет. Наивных и простодушных, молодых и инфантильных легче подчинить. Второй постарше, это хуже, у носа и глаз пессимистические складки, взгляд недоверчивый. С ним будет справиться сложнее. Но остается надежда на неожиданность и на то, что привык подчиняться старшим по званию, ведь он явно бывший службист или охранник.

Вовчик был действительно осторожен. Постоянно угрюмый, он всегда все откладывал на черный день, потому его и прозвали Черный. Именно его как старшего предупредили: смотри, держи ухо востро с этой Лученко, не попадайся на ее гипнотические штучки. Мать Вовчика, его единственная на всю жизнь женщина, запрещала держать в доме кошек и собак. Ему нравилось потихоньку подкармливать бродячих, с ними он как-то оттаивал. Поэтому Вериного спаниеля не тронул. Паю повезло… Черный заслонил собой Генку по прозвищу Шкаф, чтобы Лученко не «гипнотизнула» его, нащупал за спиной дубинку. Ожидал от хозяйки какого-то замогильного речитатива типа «веки тяжелеют».