– Возможно, – проговорила Кира задумчиво.

В ее голове что-то рождалось. Какие-то мысли бродили. Илья не мог их угадать, но понимал, что она хочет как-то использовать эту, по сути, бесполезную информацию.

– Возможно?! Да она совершила аферу года! Обманула мою сестру!

– Да, но мы об этом не можем знать наверняка. Возможно, она действовала по договоренности с Элеонорой Суворовой. Заявления о присвоении денежных средств от пострадавшей стороны мы теперь не дождемся, поскольку ваша сестра – мертва.

– Вот если сам Суворов напишет заявление, тогда… – вставил Илья, поняв ход мыслей Киры. – Тогда мы можем дать делу ход.

– Женька? Напишет? – фыркнула Александра и недоверчиво покачала головой. – Чтобы он заявил на свою шлюху? Сомневаюсь…

– Я не уверен в этом, – помявшись, проговорил Суворов, когда его привезли из следственного изолятора на допрос к ним в кабинет. – Шуре свойственно преувеличивать и перевирать действительность.

– Но мы можем сделать запрос через Интерпол, – с осторожной улыбкой пообещала Кира. – И когда сведения подтвердятся, Карина будет выглядеть весьма…

– Да нечего вам ей предъявить, пока заявления от пострадавшей стороны не будет. – Суворов вяло пожал плечами. – Пострадавшая сторона – я. И заявление должно быть от меня.

– А вы его писать не желаете? – подпер щеку кулаком Илья, рассматривая бизнесмена.

– А что мне с этого? Деньги все равно не вернете. Только с родственницей рассоримся и…

– Завтра оглашают завещание, насколько мне известно, – с легкой запинкой начала Кира. – Вам бы наверняка хотелось при этом присутствовать.

Суворов молча сверлил ее злым взглядом.

– Мы могли бы с вами договориться. Вы нам – заявление на кузину вашей жены. Мы вам – освобождение из-под стражи под подписку о невыезде. Так как, Женя, договоримся?

Глава 32

– И где же душеприказчик?

Все собравшиеся в гостиной большого дома Суворовых резко обернулись на голос хозяина.

– Папа! – обрадованно улыбнулась Эльза.

Эдик промолчал, просто кивнув. Внезапное освобождение отца из-под стражи он счел очередной полицейской игрой, уловкой, способной кому-то из них навредить. Почему-то ему думалось, что пострадавшим станет он. У него все утро было плохое предчувствие. И насчет завещания матери. И насчет своей дальнейшей судьбы.

Эдик заранее считал себя проигравшим.

– Женя! – широко улыбнулась наглая Карина и потянулась к нему.

Суворов лишь скупо кивнул и обошел ее стороной, сев на главное место за большим овальным столом, который по этому случаю выдвинули на середину. Он выразительно глянул на Александру, смотревшую на него, никого не стесняясь, с откровенной ненавистью.

– Снова соскочил? – улыбнулась она ядовито и поправила кружевной воротник на широкой черной блузе. – Кто помог на этот раз? Твой адвокат или… пришлось пойти на сделку со следствием?

– Сделку? – подхватила Карина и неожиданно нервно заерзала на стуле. – Что за сделка со следствием, Жека? Что это значит?

Он проигнорировал ее вопрос, не отрывая взгляда от дверного проема, где вот-вот должен был появиться нотариус.

– А это значит, дорогая наша сестрица, что твой Жека слил кого-то. – Ядовитая улыбка Александры стала шире.