– Овца… – прошипела Карина и замолчала, уставившись в стол.

Ее выбеленные зубы тут же принялись терзать губы.

– Сама такая, – ответила с легким смешком Александра и даже по-детски показала ей язык, добавив напоследок: – Может, тебя слил, сестрица.

– А чёй-то! Меня даже в стране не было, когда у вас тут такое началось! – Она взмахнула руками.

– Ты и в своем зарубежье много чего могла наворочать. Разве нет? – перегнулась к ней через стол Александра и, вытянув руку, похлопала по ладошке. – Так что, Кариночка, не спеши занимать кровать Элеоноры. Может, Женечка тебе другую койку подготовил.

– Это какую же? – Она резко отдернула руку.

– Тюремную!

Карина набрала полную грудь воздуха, чтобы ответить достойно, но вдруг с места встал Эдик.

– Заткнитесь, прошу вас! – еле сдерживая себя, прошипел он и приставил ребро ладони к своему кадыку. – Достали, честное слово! Сейчас огласят завещание, и чтобы я вас больше не видел в этом доме!

– Хозяина из себя не корчь, – шепнула с холодной улыбкой Эльза, когда он уселся на место. – По мне, так пусть цапаются. Тоже развлечение. Шоу! Шоу о семейных секретах. Меня заводит.

– А меня нет, – огрызнулся он.

В гостиную вошел нотариус – невысокий худощавый мужчина с обширной лысиной и неприметным лицом. Он был в дорогом костюме, с кожаным портфелем в руках. Вел себя суетливо, словно виновато. И сразу прошел на главное место, которое ему тут же уступил Суворов.

– Мы вас заждались, – с упреком проговорил Эдик.

– Извините. Меня немного задержали. – Он осмотрел острым взглядом всех присутствующих и добавил: – Господа полицейские остановили у ворот, они непременно захотели поприсутствовать. А, вот и они. Думаю, никто не будет против.

В гостиную вошли Кира с Ильей, коротко поприветствовали всех и сели у двери на предложенные стулья.

Эльза нахмурилась и промолчала. Эдик подумал, что его утренние нехорошие предчувствия сбываются и копы здесь не просто так. Готовится какая-то гадость. Карина вытянула спину струной. Александра глумливо ухмылялась.

– Приступим?

Нотариус нацепил на нос пенсне – самое настоящее и по виду старое-престарое. Может, по наследству передавалось, как талисман удачи. Об этом Эдик тоже успел подумать, прежде чем душеприказчик принялся читать.

Документ был коротким, как ни странно. И не всех устроило его содержание.

– И это все?! – ахнула Эльза, когда ее имя так и не прозвучало. – А я?

– К сожалению, вы не упомянуты в завещании моей клиентки. – Нотариус глянул на нее поверх старинного пенсне. – Но для вас есть письмо.

Он вытащил из папки запечатанный конверт и протянул ей:

– Это ваша мама написала вам.

– Пусть она идет в жопу со своими посланиями! – взвизгнула Эльза, вскакивая.

Она уперлась в стол крепко сжатыми кулаками и обвела взглядом всех, кто сидел за ним.

– Папе дом. Эдику все, чем она владела. Карине какие-то счета. Даже тете Шуре один из салонов красоты завещала. А мне?! Мне письмо?! Офигенно, ребята! Подстава какая-то! Это не ее завещание! Не верю!

– Сожалею, но этот документ составила ваша мать.

Нотариус принялся складывать бумаги в папку, папку убрал в кожаный портфель, поставил его возле ног и пристально взглянул на Карину.