– Валяй, Кира. Задавай свои вопросы. Постараюсь не врать. – Он забыто улыбнулся ей и даже подмигнул.

Если бы видеокамеры были включены, они бы зафиксировали ее смущение и легкий румянец, украсивший бледные щеки.

– Расскажите о том утре, когда ее убили. Как все было?

– Ну как… Я пил. Потом мне в пьяную голову что-то шарахнуло, и я позвонил Эдьке. Признался, что его мать со мной развелась незадолго до бегства. Вероломно, подчеркну!

– Это вас разозлило?

– Что, Кира? – Он погрозил ей пальцем. – Давай без всяких ваших штучек, а? Ловить меня на слове и так далее.

– Евгений Иванович, я попросила бы вас соблюдать субординацию. – Ее лицо покраснело еще гуще.

– Узнал я об этом не тем утром, товарищ майор, – криво ухмыльнулся Суворов. – А дня за два до того. Просто вникал в подробности, беседовал с ее адвокатом. Проникновенно беседовал!

Он стиснул зубы, вспомнив разбитый нос вероломного юриста.

– Хорошо, что было дальше? Тем утром?

– Поговорил с сыном. Предупредил, что, если он с матерью за моей спиной станет общаться, я его по миру пущу. – Суворов положил стиснутые кулаки на стол и глянул на Киру невесело. – Но это так… Пустые угрозы. Чем я ему угрожал, уже со мной случилось. По миру с котомкой зашагал я.

– Что было дальше?

– Ничего особенного. Я задремал. Тут через какое-то время Эльза звонит. Вы правильно догадались, товарищ майор. Она сообщила мне адрес, на который вызвала сына вероломная мамаша.

– Почему он не поехал туда один, а вдруг решил взять сестру?

– Эдька трус, каких свет не видывал, но не дурак. Он сразу понял, что его визит к мамаше за моей спиной может стоить ему фирмы, которой он управляет. И неясно еще: при ней ли деньги? А еще я позвонил и предупредил, что если он с матерью станет общаться… Ну, все такое. Я уже говорил.

– Вы как чувствовали, что она позвонит, – ехидно улыбнулась Кира.

– Да. Но об этом я его через день предупреждал, если что, – вернул ей улыбочку Суворов.

– Что было дальше?

– А дальше Эльза позвонила мне. Быстро назвала адрес, где прячется ее мамаша. Сказала, чтобы я поторопился, если хочу вернуть свои деньги. Иначе мать все отдаст ее брату. Она, как сможет, будет тянуть время. Я и поехал.

– На чем, Евгений Иванович? Мы отсмотрели все маршруты по пути вашего следования. Там камер уйма! Ваша машина…

– Да не на своей машине я был, – перебил ее Суворов с легкой заминкой. – Вышел за ворота, парень какой-то на тачке мимо едет. Я руку вскинул, он остановился. Поначалу-то я хотел такси вызвать. Очень я был во хмелю, товарищ майор. А тут он…

– Дальше.

Что-то подобное предполагал полковник, а она упрямо отмела его версию. Досадно.

– Мы подъехали прямо к подъезду. Я попросил его подождать. Денег дал, сказал, что недолго. Но почти тут же вышел, потому что опоздал. Кто-то уже побывал там до меня. Эльза была мертва.

– Дверь была открыта?

– Да. Даже прикрыта неплотно. Тот, кто ее убил, торопился.

– Вы искали деньги?

– Нет, конечно! Шутите, товарищ майор! – Суворова снова передернуло, как в то утро. – Моя жена лежит на полу с пробитой головой. Лысой головой! В тот момент я подумал только: зачем же волосы то обрила? Так ими гордилась… В общем, я перепугался, как ребенок, и из квартиры вон.