– Не все. – Грациозной походкой, которой не могло быть у майора полиции, Кира подошла к нему почти вплотную. – Кое-что вы нам не рассказали, гражданин Суворов.

– А точнее?

– Солгали нам. Вы уверяли, что один раз были на адресе, где арендовала квартиру ваша супруга…

– Бывшая супруга, – поправил он холодно.

– Пусть так. Вы уверяли, что приехали туда, когда вам позвонили дети и сообщили о страшной находке. Но… – Кира покачала у него перед носом пальцем. – Вы забыли сообщить нам, что уже побывали там. Тем же утром.

– Бред, – не совсем уверенно проговорил он и поставил наполовину пустой стакан на подоконник.

– Вот фото. Ознакомьтесь. – Кира сунула ему под нос распечатку. – На времени заострите внимание, гражданин Суворов. И прежде чем станете утверждать, что это фотомонтаж, скажу: имеется официальное заключение экспертов. Фото подлинное. Гражданин Суворов, вы задержаны по подозрению в убийстве своей бывшей супруги Суворовой Элеоноры. Имеете право хранить молчание, имеете право на адвоката. А сейчас пройдемте с нами…

Он снова сидел в той же комнате для допросов без окон, напичканной видеокамерами, с огромным черным стеклом, за которым кто-то прятался и подсматривал за ним. За ним и за Кирой, которая вела допрос. Только теперь не было его адвоката – шустрого умного мужика, который с ленивой улыбкой отметал все их обвинения и не позволял ему отвечать на вопросы, чтобы не свидетельствовать против себя.

Адвокат был на каком-то процессе и умолял Киру перенести допрос его клиента. Но она ответила, что это будет всего лишь предварительная беседа с уточнением некоторых данных. А официальный допрос они проведут чуть позже, когда уважаемый господин адвокат сможет явиться.

Бла-бла-бла…

Суворов понимал, что это уловки. Адвокат настоятельно советовал ему не отвечать на их вопросы, взять паузу. Но он устал. Дико устал от всей этой истории. И сегодня мечтал вернуться домой, где в столовой оставил на подоконнике недопитый виски. Он никогда так не мечтал о доме, как сейчас, пусть даже он ему теперь не принадлежит. Но хотя бы временно поживет в своих стенах, а потом что-нибудь придумает.

На то, что Элеонора упомянет его в завещании, он не надеялся.

– Евгений Иванович, вы готовы? – Кира подняла на него равнодушный взгляд.

– Готов к чему?

– Ответить на некоторые наши вопросы?

– Вообще-то здесь нет моего адвоката, если вам не изменяет зрение. И он просил перенести допрос.

– О да… – Она замялась, изобразила виноватую улыбку. – Но сейчас у нас с вами состоится просто беседа. Без протокола.

– Под камерами? Серьезно?

– Камеры выключены, – вдруг призналась Кира. – По моей просьбе. И за стеклом никого.

Никого! Наверняка влюбленный в нее сопляк стоит там сейчас и кусает кулаки от ревности. Интересно, знает он или нет, что Суворов спал с Кирой?

– Но адвоката-то нет, – настырно повторил он.

И вдруг почувствовал глухое раздражение. Какого черта, в самом деле! Взялся за дело, веди! Нахватал клиентов – все денег им мало! Помешались на алчности.

– Евгений Иванович, давайте вернемся к событиям того утра, когда погибла ваша… – Кира запнулась на мгновение и продолжила, как надо: – Бывшая жена – Элеонора Суворова.

– Давайте вернемся, – кивнул он.

– Только прошу вас быть предельно искренним, Евгений Иванович. – Она проникновенно глянула, как скальпелем по его душе провела.