— К тому же с самого утра по всему полицейским участкам были разосланы ваши фотографии и полный перечень всех ваших подвигов.

— Что?

— Нелегальный въезд в страну! — пояснил Роуленд. — Вы пересекли границу на участке между Буффало и Форт-Эри. Ну, из Форт-Эри информация поступила на телетайпы уже к середине вчерашнего дня. А в нашей базе нашлась и ваша фотография. По ней я, правда, вас бы вряд ли опознал на улице, но вот с этим радиообращением на выставке вы прокололись…

Все-таки этот Ежи Пжижешевский подложил нам свинью. Мне как-то не пришло в голову, насколько опрометчиво было оставлять поляка-шофера в машине с лопнувшей шиной. Очевидно, пересечение границы в обратном направлении оказалась для него неразрешимой задачей, и он с ней не справился, как и его несчастное колесо с дорогой.

— Мы следили за вами от самой выставки, — продолжал сержант Роуленд. — Слава богу, что у автобуса много остановок на маршруте, а то бы мы отстали, — и он ласково потрепал лошадь по гриве. — Старичок Кавалер сегодня размял ноги на славу.

— Вы ехали за мной от «Экспо» верхом? — спросил я.

— Ну да!

— Понятно. — Я посмотрел на них, на их лошадей, потом на небо. Мне стало жарко. Да тут не лучше, чем в Нью-Йорке, подумал я. А может и еще жарче. Не надо было нам с Минной уезжать. Останься мы в Нью-Йорке, Минна бы не потерялась, а меня бы не арестовали…

— Нелегальный въезд, — повторил я.

Сержант Роуленд кивнул.

— И что со мной сделают?

— Депортируют, скорее всего. Как считаешь, Том?

— Иногда, бывает, могут впаять и тюремный срок. Но это если есть обвинение в совершении противоправных действий на территории Канады. А в вашем случае это маловероятно, я думаю. За нелегальный въезд вас просто депортируют — особенно если учесть, что полиция Буффало подозревает вас в совершении более серьезных преступлений.

— Каких же?

— Похищение человека, вроде бы. Так, кажется, Том?

— Похищение человека, склонение жертвы похищения к нелегальному перемещению вас через государственную границу и уж не помню, что там еще… — Он злорадно улыбнулся. — Так что можете не беспокоиться, мистер Таннер, в Канаде вас долго не задержат! Ровно на столько, сколько потребуется для оформления всех бумаг, уж поверьте, а потом вас тут же сдадут с рук на руки штатникам.

— Конечно, сначала вас допросят. Контакты в Монреале и все такое… Уж не знаю точно что, но думаю, им захочется поподробнее узнать о ваших друзьях-террористах и об их планах в Канаде. А потом вы быстро окажетесь в американской тюрьме.

Если мне суждено когда-либо выйти из тюрьмы, что в данную минуту представлялось крайне сомнительным, я с этим жирным польским боровом Ежи Пжижешевским обязательно что-нибудь сотворю. Что-нибудь с летальным исходом.

— А как с девочкой? — просил я.

— С какой девочкой?

— С моей дочкой Минной.

— Ах, ну да.

— Мне надо ее найти. Поймите: она пропала. Вот только что была здесь, а потом раз — и нет!

— Она, конечно, также находится в стране нелегально…

— Ну и черт с ним! — взорвался я. — Мне надо ее найти!

— Думаю, скоро объявится ваша дочка. Как считаешь, Уилл?

— Обычно пропавшие детишки находятся, — кивнул Роуленд.

— Это чудесно, — заметил я, — но…

— Уверяю вас, делом о пропаже ребенка у нас займутся как только мы доставим вас в отделение.