— Этот туннель ведет к другим «мускатным» фабрикам? — спросил я у Милик.

Она ответила, что я прав; впрочем, доступ туда замурован.

— Куда обычно отвозят все эти упаковки с вирусом?

Разве вы не используете их в своем генно-инженерном комплексе?

— Для нашего проекта нужен очень небольшой процент вируса, производимого на фабрике. Всю остальную продукцию с Гранта транпортируют по туннелям на склад на северном берегу. Звездолеты, управляемые людьми, тайком доставляют груз на орбиту, а оттуда его уже переправляют на халукские планеты.

— Меня удивляет, что вы рискнули основать свой комплекс здесь, на Кашне.

— Не я так решила.

Мы подошли к широкому светлому туннелю, ведущему в больницу и к помещению охраны. Я внезапно остановил инопланетянку, развернул к себе и уставился в ее голубое лицо.

— Милик! Вы мутант, да? Вы ведь на самом деле человек?

— Конечно, я человек, — дрогнувшим голосом ответила она. И вдруг заговорила взахлеб:

— Я ждала, когда мне подвернется возможность бежать отсюда, с тех самых пор, как поняла истинную цель проекта. Какая же я была идиотка!

Думала, что стану благодетельницей расы, которую все недооценивают и унижают. Видите ли, это была моя идея. Мною двигали чисто альтруистические побуждения, однако цена проекта потребовала участия в нем концернов…

— Что все это значит? — спросил я. — Кто вы такая, черт побери?

— Я бывшая Эмили Блэйк Кенигсберг, — ответила ученая Милик.

— Но… вы же погибли! — воскликнула Мэт.

— Погиб мой полуклон. Он должен был вернуться на Землю на корабле «Галафармы», однако… У нас нет времени на разговоры. Пошли скорее!

Она побежала вперед. Мы с Мэт припустили за ней.

Глава 20

Доктор Воритак сидел в крутящемся кресле за столом, над которым висела табличка «Дежурный офицер А.Х. Уайт».

Мел и К», естественно, удрали. Судя по беспорядку в комнате, охрана собиралась в большой спешке: на другом столе лежали опрокинутая чашка и размякшие от пролитого кофе распечатки, мусорник был перевернут, диски на стеллаже валялись в полном беспорядке, словно кто-то лихорадочно в них копался, а большой шкаф с оружием гостеприимно распахнул дверцы, демонстрируя пустое нутро.

Психотронный аппарат для допросов тоже исчез. Скорее всего он был личной собственностью Бронсона, которую киллер всегда носил с собой, как клюшки для гольфа.

Воритак снова прицепил к халату «переводчик». Первым делом, увидев нас, он осведомился, как я себя чувствую.

— Я боюсь, — ответил я. — А что до здоровья, так оно в полном порядке. Где бомба?

Врач без лишних слов показал на комнатку связи, примыкающую к главному помещению. Я вошел туда и почувствовал запах озона. Кто-то методично сжег бластером все коммуникационное оборудование, изолировав подземную лабораторию от вселенной.

Нетронутым остался только один небольшой прибор весьма символичного черного цвета с логотипом «Сердолика». Он стоял в углу, заброшенный и одинокий, среди останков своих товарищей. Его сигнальное устройство поблескивало тусклым огоньком, а экран встроенного компьютера давным-давно никто не протирал. Скорее всего все только натыкались на эту инфернальную машину и ругали ее, называя бесполезным пылесборником с тех самых пор, как она была тут установлена.