Хенрикос развел руками, когда вошли Есугэй и Кса’вен.

— Разве не впечатляет?

Трое легионеров стояли в тени устройства и смотрели вверх на проецируемую иллюминацию. Над ними мерцала колоссальная галактическая спираль тридцати метров в поперечнике, отмеченная золотыми точками. Скопление колыхалось и мигало под рокот энергоблоков механизма.

— Звездный гололит, — разочарованно произнес Кса’вен.

— Чертовски большой, — обиженно ответил Хенрикос. — Ты знаешь, сколько энергии он потребляет?

Есугэй подошел к краю машины. С шипастой железной конструкции свисала группа медных сфер, каждая из которых потрескивала черными разрядами.

— Что это?

— Понятия не имею, — Хенрикос подошел к нему. — Думал, ты сможешь сказать мне.

— Я не технокузнец.

— Я знаю, но это не механизм. Во всяком случае, я такой вижу впервые, — Хенрикос протянул руку к молнии, и та легко прошла сквозь керамит. — Эта субстанция находится не здесь. Не физически. Ни один из моих приборов не регистрирует ее. Но она что-то делает.

Пока Железнорукий говорил, Есугэй разобрался. Источник молний находился по ту сторону завесы. Где-то глубоко внутри машины направлялась варп-энергия.

— Невозможно, — произнес Есугэй, хотя его внутренние чувства утверждали обратное. — Нельзя приковать к машине.

Хенрикос фыркнул.

— Ну, они смогли. Мы оба видим это. Я надеялся, что ты разблокируешь ее, она, безусловно, сконструирована для работы.

К ним присоединился Кса’вен. Волны света переливались на зеленом доспехе и сверкали на черных как смоль линзах шлема.

— Я бы этого не советовал.

Есугэй медлил. Он чувствовал, как внутри машины бурлит эфир. Барьер между двумя мирами был тонок, аппарат перед воином каким-то образом рассеивал его. Провидец бури следил за бульканьем в охладительных трубках, видел пылающие на корпусе руны и размышлял о том, как Несущие Слово сотворили такое.

— Все, что у нас есть — это карта галактики, — сказал Хенрикос, прохаживаясь по помещению. — Машина способна на большее.

Кса’вен не отставал.

— Это колдовское устройство.

— Думаю, да.

— Думал, ты ненавидишь их.

Хенрикос обернулся.

— Верно. Я ненавижу все на этом корабле, но ты просил меня выяснить, что это такое, и я выполнил твою просьбу.

Есугэй посмотрел на мерцающий, медленно вращающийся гололит. Его масштаб впечатлял, но Хенрикос был прав — машину создали не для этого.

— Я могу проникнуть внутрь, — тихо сказал он.

Кса’вен и Хенрикос повернулись к нему.

— Это безопасно? — спросил Саламандр.

— Не знаю, — Есугэй надавил ладонями на машину и наклонил голову, словно пытался расслышать физические звуки.

— Я слышу… голоса. Как в варпе. То, что слышат навигаторы.

Надавил сильнее на металл.

— Нечто живое.

— Для чего она предназначена? — спросил Кса’вен. — Можешь сказать?

Есугэй почти мог услышать, о чем думало это существо. Фрагменты мыслей пронеслись по сознанию легионера, такие же мимолетные, как солнечный луч по воде.

— Полагаю, это устройство связи, — медленно произнес Белый Шрам. — Дальнего действия, создано в эфире.

Когда он убрал руку, ее покалывало.