С глухим стуком продолжали падать обломки пород, засыпая его, пока он скользил дальше вниз, цепляясь за склон того, куда он приземлился. Системы шлема старались компенсировать царящую вокруг кромешную тьму, передавая размытые и вращающиеся образы подземелья.

Медленно и с большим трудом Хан остановился. Камнепад продолжался еще несколько секунд, затем все стихло.

Примарха засыпало по грудь. Каменная стена за его спиной была вполне крепкой, в отличие от остальной рыхлой массы. Он как смог напряг силы.

Джагатай проделал долгий путь с поверхности. Забитый помехами дисплей шлема не показывал никаких данных, начала расщелины не было видно. Сын Императора почувствовал, что крепко застрял.

— Цинь Са, — вызвал он по воксу телохранителя.

Ответа не было.

Примарх осторожно пошевелил рукой. Ему чудом удалось не выронить меч, и из рыхлого щебня появился дао.

Линзы шлема стабилизировались. Серией размытых серых очертаний появилась окружающая местность, и он осторожно повернул голову, осматриваясь.

От Хана тянулись извивающиеся во тьме туннели. Некоторые были засыпаны камнями, другие частично свободные. Он увидел вверху слабые лучи света, без сомнения, проникшие через другие разломы, которые вели на поверхность.

Землю вокруг примарха усеивали трещины и пустоты. Одна из них, на уровне головы, тянулась вправо, но при этом была узкой. Вдалеке он слышал отголоски других камнепадов.

— Са, — снова вызвал он по воксу, осторожно выбираясь из обломков. Камни тяжело сместились, заполняя трещины вокруг примарха, и он отбросил их.

Снова ничего. По вокс-связи шипели помехи.

Пространство вокруг было жарким и тесным. Он едва мог пошевелить руками, чтобы не задеть стены туннеля, и для продвижения вперед пришлось наклониться.

Хан посмотрел вверх. Проем, через который он упал, через несколько метров исчезал из виду в поворотах и изгибах подземелья. Он задумался над своими шансами выбраться наружу и протянул руку.

Камень раскрошился от его прикосновения. Из проема посыпалось больше обломков, отскакивая от доспеха.

«Нет шансов».

Он снова проверил вокс — сигнала не было. Проверил дистанционные метки, целеуказатели, датчики угрозы и ничего не обнаружил.

Хан отшвырнул последний булыжник у своих ног. Примарх некоторое время шел вдоль расщелины, которая тянулась справа от него. По крайней мере, она указывала направление. И в этом странном подземном мире глубоких ям и трещин могла привести к чему-то большему.

Джагатай шел, разыскивая пещеры. И нашел их.

Цинь Са попытался побежать, но волна расколовшегося рокрита едва не сбила его с ног.

— Каган! — закричал он по воксу кешика, борясь с трескавшейся и ходившей ходуном под ногами землей.

По всей площади открылись разломы. Хлещущий гейзер метана поднялся на несколько метров, вспыхнув синим пламенем. Постамент колонны раскололся.

Воины кешика одновременно пришли в движение, пробираясь к трещине и не обращая внимания на вспучившиеся вокруг них камни. Психонойен продолжали повсюду атаковать, казалось, они обезумели от взрыва, который уничтожил их собрата.

Маджи был мертв. У него не было видимых ран, но психонойен вцепились в него, окружив распростертое тело и погрузив в него хоботки. Двое воинов, пришедших к нему на помощь, были вынуждены отступить, больше не тратя боеприпасы на существ, которых нельзя было ранить.

В тот момент, когда Цинь Са приблизился к поглотившей Хана расщелине, появилось новые психонойен, направляясь к нему с безошибочным намерением.

Сервомеханизмы доспеха активировались, и Цинь Са прыгнул на ближайшего врага. Следуя примеру Хана, он рубанул между грудью и основанием крыла. Идеально нацеленный меч, как и прежде, прошел сквозь существо.