Психонойен схватил его, погрузив щупальца во все еще движущееся тело. Застывший от сверхъестественного холода Цинь Са упал, чувствуя, как бешено колотятся сердца. Его разум оцепенел, словно саму душу Белого Шрама вырвали из тела.

Психонойен снизился, стрекоча и пуская слюни. Цинь Са отступал и безрезультатно рубил клинком. Хан каким-то образом сумел поразить их, но что бы он ни сделал, повторить это было непросто.

Снова задрожала земля, по разрушенной колонне хлестнул разряд молнии. Вслед за раздавшимся из недр земли громким рокотом расползлись новые трещины. Закричал еще один воин кешика, как и Маджи схваченный призраками.

«Мы не можем сражаться с ними».

— Отступаем! — проревел Цинь Са, отшатнувшись от существа перед собой. Оно последовало за ним, также неуверенно, как и прежде, ведомое несовершенным психическим чувством.

Остальные воины не сразу отреагировали на приказ. Несмотря на высочайшую дисциплину, оставить место падения Кагана для них было анафемой. Они продвигались по пересеченной местности, по мере возможностей уклоняясь от атак психонойен и пытаясь добраться до обвалившейся трещины, которая поглотила их примарха.

Попытка была обречена. Одно из существ атаковало, вцепившись в шедшего первым воина и вызвав уже знакомый крик ментальной агонии. Другой психонойен набросился на парализованное тело жертвы, пронзив призрачными щупальцами тяжелый доспех, словно пальцами воду.

— Отступаем! — приказал во второй раз Цинь Са, безостановочно отходя по площади. В этот раз выжившие воины кешика подчинились, преследуемые надоедливыми роями мерцающих хищников.

Белые Шрамы сплотились и, повернувшись лицом к приближающимся призракам, отступили к зияющим провалам разрушенной террасы у ближайшего края площади. Психонойен последовали за ними, все так же слепо раскачиваясь и не издавая никаких звуков, помимо бесконечного гула.

Цинь Са окинул взглядом местность. Укрытий было достаточно, но они будут бесполезны, если не задержат тварей. Их зрение явно было дефектным или даже отсутствовало. Если бы легионерам удалось каким-то образом отделаться от тварей, то появилась бы возможность обойти их и вернуться к расселине. Дистанционный датчик Цинь Са потерял сигнал Кагана, а вокс-канал молчал.

Девять выживших терминаторов миновали периметр руин. Десятый воин — Джума с отметками побед на наплечнике был перехвачен за миг до этого. Боевые братья тут же попытались помочь ему.

— Нет! — закричал Цинь Са, хотя ему и было тяжело отдать такой приказ. — Держитесь вместе. Не останавливайтесь.

Воины подчинились и продолжили отступление в тень стен с выбитыми окнами. За их спинами от камней отражались мучительные крики Джумы. Легионеры протолкнулись внутрь, сбивая плечами сломанные каркасы старых дверей и пробиваясь через разрушенные участки стен.

Цинь Са лихорадочно размышлял. Ничто не могло ни навредить психонойен, ни отпугнуть. На один ужасный миг он предположил, что рассказы о Космических Волках ошибочны. Возможно, именно эти твари опустошили планету, смяв все, что защитники противопоставили им.

Белые Шрамы ворвались в то, что некогда было огромным сводчатым помещением. Балки крыши все еще тянулись ввысь, разорванные надвое как сломанные кости. С наклонившегося флагштока свисало изорванное и затвердевшее от пепла огромное знамя с эмблемой ока Магнуса. На противоположной, почти целой стене кое-где сохранилась мраморная отделка. Пол усыпали огромные куски каменной кладки и стали, образуя естественные баррикады. Повсюду были разбросаны покрытые пылью тела, как смертных, так и космодесантников.

Цинь Са остановился. Оставшиеся воины кешика рассредоточились среди баррикад. Он услышал щелчки перезаряжаемых комбиболтеров.