– Что же вы подумали?

– Да прямо не знал, что и подумать. Больно уж чудно было. Испугался, по правде‑то говоря. Стараюсь взять себя в руки – и не могу. Сердце бултыхается, дышу через силу. Еще бы не испугаться: думал, все померли. Но тут как раз услышал – ребенок кричит, значит, все да не все. А потом генерала увидел…

– Генерала?

– Да нет, это мы его просто так называли. Никакой он не генерал, только был на войне и любил, чтобы все про это помнили. Постарше моего. Хороший мужик, Питер Арнольд звать. Крепкий такой, самостоятельный, а тут стоит у себя на крыльце и вырядился в военную форму. Стемнело уже, зато луна вышла, так он меня заметил на улице и спрашивает: «Питер, это ты?» Мы, понимаешь, тезки. А я отвечаю: да, мол, я. А он говорит: «Что тут творится? Япошки пришли, что ли?» А я себе думаю: что за чушь он несет. А он говорит: «Сдается мне, что это япошки. Всех теперь перестреляют». А я спрашиваю: «Питер, ты что, чокнулся?» А он говорит, что неважно себя чувствует, и пошел в дом. Должно, все‑таки чокнулся, ведь после сам застрелился. Да и другие тоже чокнулись. А все эта зараза…

– Откуда вы знаете, что зараза?

– Да разве тот, кто в своем уме, себя сожжет или утопит? До того вечера у нас в поселке все были в своем уме и на здоровье не жаловались. А тут все сразу будто рехнулись…

– Ну и что же вы сделали?

– Я про себя подумал: Питер, это тебе все снится. Ты перебрал. Так я тоже пошел домой и лег спать. Утро, думаю, вечера мудренее. Только часов в десять слышу: машина идет. Вышел посмотреть, кто же это. Гляжу – грузовик крытый, военный фургон, а в фургоне двое. Подхожу к ним, а они, чтобы мне лопнуть, тут же замертво. Жуть, и только. Но ведь чудно…

– Что чудно?

– А то, что за весь вечер это была всего вторая машина. Обычно их, знаешь, сколько проходит!..

– Значит, была еще одна машина, до фургона?

– А как же! Уиллис, патрульный дорожной полиции. Проехал, ну, может, за полминуты перед тем, как это все началось. Правда, не останавливался. Он ведь по графику ездит, так если опаздывает, то и не останавливается…

Джексон помолчал, вздохнул и откинул голову на подушку.

– А теперь, если не возражаешь, я сосну чуток. Выдохся я что‑то…

Он закрыл глаза. Холл прополз по туннелю‑шлангу обратно в лабораторию и долго сидел там, глядя через окно на Джексона и на ребенка рядом с ним.

Глава 23

Топика

Зал был громадный, размером с футбольное поле, и на всем этом пространстве лишь кое‑где стояло несколько столов. Гулко перекликались техники, раскладывавшие по полу обломки «Фантома». Комиссия воссоздавала катастрофу – куски искореженного металла размещались в тех же положениях, в каких они были найдены в песке. Только после завершения этой процедуры можно было начинать настоящее расследование.

Майор Мэнчик, усталый, с воспаленными глазами, пристроился в углу, держа чашку кофе в руке, и наблюдал. Десяток людей в длинном, выбеленном зале, занятых реконструкцией аварии, – сцена казалась Мэнчику совершенно сюрреалистической…

К нему подбежал один из биохимиков и помахал у него перед носом прозрачным целлофановым мешочком.

– Только что получил из лаборатории…

– Что это?

– Ни за что не догадаетесь!

Глаза у биохимика горели от возбуждения. «Ну и ладно, – подумал Мэнчик раздраженно. – Пусть не догадаюсь…»

– Так что это все‑таки?

– Деполимеризованный полимер, – сообщил биохимик, причмокивая от удовольствия.