— Сначала поймайте! — Крикнул я и для большей правдоподобности показал председателю язык.

Константин Викторович даже скривился, посчитав, видимо, что это уже перебор. Однако язык сработал. Крылов разозлился и, перепрыгивая две ступеньки зараз, побежал наверх. Несся он так быстро, что запыхавшийся дядя Костя даже поотстал.

Я со всех ног дал деру по коридору.

«Какая там была дверь в кабинет Гришковца? — Думал я, прижимая папку к груди, — Третья налево? Четвертая? А, черт! Забыл! Ладно! Была не была!»

Добравшись до третьей двери, я обернулся. Председатель, красный как рак, был уже близко. Еще шаг, другой, еще метр и он меня поймает. Крылов уже вытянул руку, норовя схватить меня за плечо.

Третья дверь промелькнула сбоку и осталась позади. Вот уже и четвертая. Когда я почувствовал на плече крепкую хватку пальцев председателя, я свернул в лево, наугад ворвался в кабинет за четвертой дверью. Председатель ввалился следом.

Гришковец с Иващенко аж вздрогнули, когда мы с грохотом и топотом влетели в кабинет. Они застыли за столом: Иващенко обернулся к нам, а Гришковец слюнявил палец, пересчитывая деньги.

— А че это тут происходит? — Нарушил тишину изумленный председатель Крылов.