Изменить размер шрифта - +
Затем Мария взглянула на самого Уэйда и произнесла:

– И часа не пройдет, как у меня будет готов ужин. Может быть, и вы тоже отужинаете с нами, Уэйд?

Но Уэйд только покачал головой и хмуро сказал:

– Спасибо, Мария, но я лучше поеду домой, посмотрю, как там отец. Он ведь оставался совсем один, пока я был в отъезде.

Он скользнул быстрым взглядом из-под полуприкрытых век по девушке, без дальнейших объяснений сошел с крыльца и вскочил на своего жеребца.

– Да, этот человек немногословен, – засмеялся Рейф, когда Уэйд пронесся галопом мимо них.

– Он не всегда такой, – возразила Мария, – просто ему, похоже, вожжа под хвост попала.

Рейф постарался сохранить безразличное выражение лица. Он-то уже давно догадался, что за вожжа попала под хвост Мэгэллену, и надеялся, что она хорошо припечатала его по больному месту.

Примерно через час, когда Шторм, Кейн и Рейф сидели на крыльце, до их слуха донесся громкий стук копыт, раздавшийся на прибрежной дороге. Всадник приближался к ним.

Рейф вгляделся в сгустившийся сумрак.

– Да это же жеребец Мэгэллена!

Похоже на то, – согласился с ним Кейн. – Думаю, Уэйд отправился навестить свою подружку Джози Сейлз. Он не видел ее уже пару недель.

Рейф почти физически ощутил, как тело Шторм, сидевшей рядом с ним, напряглось и застыло, и подумал, что такого дурака, как Уэйд Мэгэллен, он, пожалуй, не видел никогда в жизни.

– Нет, он, должно быть, поехал на работу, – произнесла Шторм тихим голосом, чуть не плача.

– Что это у него за работа по ночам? – Рейф вопросительно взглянул на девушку.

– Его отец содержит салун в Ларами под названием «Лонгхорн», – ответил Кейн за сестру. – И когда Уэйд не занят перегоном скота, он обычно работает поздними вечерами за стойкой бара в этом салуне.

Все трое помолчали, наслаждаясь тишиной теплой ночи. Сладкий пьянящий аромат доносился до них с клумбы, где росли невысокие кустики роз. Легкий ветерок играл в листве стоящей во дворе купы деревьев, которые отбрасывали в дневное жаркое время прохладную благотворную тень.

Кейн и Рейф, прервав молчание, опять начали переговариваться вполголоса, время от времени смеясь над острым словцом или замечанием своего собеседника. В ночной тишине слышалось отдаленное мычание прибывших в незнакомые места шортхорнцев, все еще нервничавших и тревожащихся.

Кейн взглянул на небо над головой и заметил:

– Сегодня полнолуние, светло, как днем, это отличное время для отлова одичавших лонгхорнцев. Их обычно окружают и загоняют в ловушки, когда эти коварные бестии выходят из зарослей на водопой или на пастбище, чтобы подкормиться.

– Ты не возражаешь, если я отправлюсь вместе с тобой? Я видел диких быков только на картинках.

– Конечно, поехали вместе. Но только будь предельно осторожен. Их рога очень опасны. Проклятые твари могут легко разделаться с человеком.

– До завтра, Шторм, – произнес Рейф и слегка взлохматил ее волосы, проходя мимо вслед за Кейном, спускающимся с крыльца.

Шторм еще немного посидела на крыльце, стараясь не думать об Уэйде и Джози и о том, чем они занимаются, оставшись наедине. Ей до слез хотелось, чтобы Уэйд действительно был сейчас в салуне, а не в постели Джози.

«Сейчас же прекрати думать о нем! – наконец приказала она самой себе. – Ты ходишь вокруг него кругами, думая об одном и том же. Переведи свои мысли на какой-нибудь другой предмет – хотя бы для разнообразия!»

И Шторм действительно принудила себя мысленно переключиться на завтрашний день. Она начала обдумывать свои планы, как провести его, что ей предстоит сделать.

Быстрый переход