Изменить размер шрифта - +

«Да ты просто, наверное, загнал бедную лошадь до полусмерти, спеша поскорее вернуться к своей Джози», – подумала Шторм, кривя губы.

Уэйд заметил гримасу на ее лице и вопросительно вскинул бровь. Но Шторм только отвернулась от него, ничего не сказав. Тогда Уэйд внимательно огляделся вокруг. На его лице отразилось удивление.

– Никогда не предполагал, что эта комната может выглядеть подобным образом, – промолвил он как бы про себя. – Может быть, только, когда мама…

Он резко оборвал себя и снова поднес стакан виски к губам.

Шторм притворилась, что не заметила его последней оговорки, от которой ему самому стало не по себе, и встала.

– Я хочу пойти спать. Что ты выбираешь – кровать или софу?

Уэйд молниеносно протянул руку и схватил ее запястье.

– Что случилось, Шторм? Что произошло, пока я был в отъезде?

Шторм пристально взглянула на его обеспокоенное лицо и выпалила на одном дыхании:

– Зачем ты подослал ко мне Джози Сейлз? Неужели ты действительно хотел проверить, как я ухаживаю за Джейком?

– Что?! – изумление, читавшееся в серых глазах Уэйда, ясно свидетельствовало о том, что Джози бессовестно лгала. – Я никогда не давал ей такого нелепого поручения, Шторм. Она мне как-то сказала, что, возможно, съездит навестить папу, и я ей ответил, что пусть съездит. Вот и все. Клянусь тебе, Шторм.

Сердце гулко забилось в груди Шторм, кровь быстрее побежала в ее жилах. Душа ее пела. Джози врала напропалую: все, сказанное ею – только наглая ложь. Но тут же радость замерла в груди. То, что она узнала о Джози, нисколько не меняло всю ситуацию, не влияло на их отношения с Уэйдом. Если он и спешил поскорее приехать домой, то только затем, чтобы повидать другую женщину. Уэйд не испытывал никаких чувств к Джози точно так же, как и к ней самой.

– Я верю тебе, Уэйд, – сказала она, и добавила тихим голосом: – Если ты не возражаешь, я, пожалуй, лягу на кровати, я сейчас принесу тебе одеяло и…

Слова замерли у нее на устах.

Взгляд Уэйда был прикован к ее груди, которая ясно вырисовывалась под тонкой тканью ночной рубашки. Шторм почувствовала, как ее соски сжались и напряглись, и когда Уэйд устремил свой взгляд на ее лицо, она поняла, что от него не укрылось ее состояние.

Уэйд откашлялся и спросил:

– А как отец? Надеюсь, он себя хорошо вел?

– Он держался молодцом и большую часть времени проводил в постели.

– А как ты? – Уэйд пристально смотрел на нее сквозь полуопущенные ресницы. – С тобой все в порядке? Ты хорошо себя вела?

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Шторм.

– Я имею в виду, ошивался ли этот Рейф Джеффри где-нибудь поблизости все это время?

– А что, если да? – Шторм вскинула подбородок. – Думаю, это вовсе не твое дело.

Она отшатнулась, когда Уэйд вдруг в порыве бешенства вскочил на ноги и больно вцепился крепкими пальцами в ее плечи.

– Это мое дело, если из-за него ты пренебрегла своими обязанностями в отношении отца!

Его резкие слова были для Шторм, как пощечина. Видя, что ярость и обида исказили черты лица Шторм, Уэйд отпустил ее и отошел на шаг.

– Я все же думаю, что это ты подослал Джози шпионить за мной, – задыхаясь промолвила Шторм. – А что касается ухода за Джейком, то я, черт возьми, уверена – он сам расскажет тебе, доволен он или нет.

В ее глазах блестели слезы, и она бросилась в спальную комнату, прежде чем они брызнули из ее глаз. Но Уэйд догнал девушку у самой двери и опять схватил за руки.

– Прости меня, дорогая, я обидел тебя, – проговорил он срывающимся голосом и, заключив ее в объятия, прижал голову Шторм к своему плечу.

Быстрый переход