— Вы бы пошли на Шпиндель?

— Не раздумывая, сэр, — сказал наотрез Дентон. — Моим прямым предположением было бы, что если манти попытаются драться со мной, они должны будут прийти ко мне, подальше от терминала, на мои условия. Я полагаю, что получил бы несколько неприятных шишек, но их Адмиралтейство никогда не позволит каким–либо действительно тяжелым силам находиться слишком далеко от терминала Рыси, учитывая ситуацию на родине. Таким образом, все, что я действительно должен был бы сделать — это стянуть на себя все, что адмирал Золотой Пик сможет собрать под своим командованием. А если она не попытается бороться со мной, Звездная Империя впечатляюще сделает достоянием всего Скопления Талботт, что позволит мне захватить все другие системы на досуге. Я не мог бы убить как можно большее количество кораблей манти, но, вероятно, достиг бы своей основной цели при минимальных потерях. Не говоря уже о боевом духе, я бы показал всем тем людям, которые только что проголосовали за присоединение к Звездной Империи, что Флот удирает, вместо того, чтобы защищать их.

Он говорил холодно, уверенно, но потом он явно помедлил и сделал шаг назад.

— Я сказал, что это то, что я бы сделал, если бы это был мой вызов, и думаю, это то, что никто с другой стороны не будет делать… если он способен найти свою задницу обеими руками и, если он реалистично оценивает существующее соотношение военных потенциалов. Из того, что мы видели от солли, вполне возможно, что они не имеют реалистичной оценки. В таком случае, в конце концов, они могли бы просто решить пойти прямиком к терминалу. Логика этого была бы довольно убедительной, учитывая неверную оценку относительного баланса боевой эффективности. Захватив и удержав терминал, они отрежут нас от любой помощи из домашней системы, а паровой каток их сил изолирует Квадрант. Таким образом, я предполагаю, что суть в том, что без четкого представления о том, насколько точно они оценивают наши возможности, действительно невозможно сказать, каким образом они собираются прыгать. Конечно, кроме того, что мы можем быть уверены в том, что это будет путь, который нам не понравится.

— Как я сказал раньше, удивительно, что мы, кажется, думаем одно и тоже, — сказал О’Шонесси.

— Ну, при всем уважении, сэр, я думаю, нам пора прервать вашу дипломатическую миссию. Или иначе, я не думаю, что протест на действия Бинга или требование записки с объяснением в ответе нам, принесет много пользы. А учитывая то, что случилось в прошлый раз с некоторыми из наших эсминцев, оказавшихся слишком близко к соларианским линейным крейсерам, я никак не хочу подходить ближе к соларианским кораблям стены!

— Капитан, если это чего–то стоит, я полностью согласен с вами.

* * *

— Там опять это, лейтенант, — сказал старшина Кокер.

— Где?

Бристоу, нахмурившись, вновь посмотрел через плечо старшины. Импеллерная сигнатура неуловимого эсминца, предполагая что это он, исчезла получасом ранее. Теперь она снова вернулась, но она ускорялась в системе на пятистах g, хотя замедлялась на более чем шестистах. Очевидно, что они изменили свое мнение о своем предназначении.

— Никакого их транспондера, сэр, — заметил Кокер.

— Нет, но я и сам заметил, старшина, — ответил Бристоу с иронией, а Кокер усмехнулся.

— Может они увидели, что сделали не так много, чтобы позаботиться об этом, сэр?

— Это именно то, что я думаю, — медленно сказал Бристоу, — и вот это меня беспокоит.

— Сэр?

— Просто как, черт возьми, они увидели что–то, что сделало их такими нервными и они рванули отсюда, словно попали в ад? — спросил Бристоу, и старшина нахмурился. Это не было особо счастливое хмурение, и Бристоу медленно кивнул. — Вот это я и подумал.