Внезапно щеки ее вспыхнули.

— И черт возьми, — закончил Сэм, — я заслуживаю объяснений.

— Да, — пробормотала Карен. — Я полагаю, заслуживаешь. — Ей хотелось только одного чтоб нашелся кто-то, кто объяснил бы ему это.

— Наконец-то какой-то прогресс, — сказал он.

— Но тебе это не понравится.

— Это очень мило с твоей стороны.

Она сделала глубокий вдох, выдохнула и скользнула взглядом по его груди и надписи на его футболке. Когда она смотрела на надпись, ее решение укрепилось. Надпись была короткая и по существу. Она превосходно иллюстрировала пропасть, лежащую между ней и ее будущим с Сэмом. «ПРИ НЕОБХОДИМОСТИ ЧТО-ТО БЫСТРО УНИЧТОЖИТЬ ЗВОНИТЕ 1-800 — США, МОРСКАЯ ПЕХОТА».

— Что? — спросил он, замечая изменившееся выражение ее лица.

— Твоя футболка, — сказала она и отпила еще кофе.

Он посмотрел вниз, хлопнул рукой по груди и спросил:

— А что с ней?

— Ох, ничего, — сказала она напряженно. — Я только не понимаю, как можно считать себя настолько могущественным, чтобы что-то уничтожать?

— Это только футболка, Карен.

— Нет, не только, — сказала она, вновь испытывая страх и разочарование. — Это установка.

Установка морского пехотинца.

— Как это понимать? — спросил Сэм и снова сложил руки на груди в безотчетно оборонительной позе.

Карен смотрела в эти золотые глаза, и внутри нее зарождалось негодование. Боже, этот мужчина любит ее так горячо и всеобъемлюще.

Так почему она не может смириться кое с чем?

Повернув голову, она спросила:

— Как получилось, что ты пошел в корпус?

Сэм уставился на нее, совершенно обескураженный, его бровь изогнулась, он пожал плечами и сказал:

— Мой отец был морским пехотинцем, потом оба моих брата…

— Так это было предопределено? — спросила Карен, желая понять, что делает службу в армии, в частности в морской пехоте, привлекательной. Сэм мог выбрать что-то другое, делать совсем другую карьеру. А он вербует новобранцев, которые гордятся, что они первыми бросаются в самые опасные места и последними покидают их. Почему?

— Нет, это не было предопределено, — сказал Сэм. Его ответ был прост, как у человека, убежденного в своей правоте. Но если он хочет, чтоб она была с ним честна, то и сам должен поступать так же. Даже если это звучит немного жестко. — Это то, чего я всегда хотел и хочу. Мне нравится служить своей родине. Быть полезным. Быть частью чего-то важного.

К его удивлению, Карен шмякнула чашку на тумбочку. Глаза ее сверкали гневом.

— Полезным? Ты называешь драку и убийство ради мира в некой безымянной стране полезными?

Сэм почувствовал, что в нем растет раздражение. Что за критика? С какой стати? Он считал Карен умнее. И не понимал, чего она хочет от него. Ведь она чертовски не права, не понимая значения корпуса морской пехоты и к тому же сведя с ума одного из его сержантов.

— Мы не убиваем просто ради мира на земле.

— В самом деле? — отозвалась она иронически.

Он глубоко вздохнул, пытаясь сохранить спокойный тон, и сказал:

— Мы сражаемся, когда нас просят. Мы идем, когда нас посылают. Это наша работа защищать. Не разрушать.

Карен откровенно рассмеялась, а Сэм рассвирепел.

— Что тут такого чертовски веселого?

Она махнула в его сторону рукой:

— Ты носишь не правильную футболку для такого аргумента.