Он нахмурился:

— Я сказал, что это только футболка.

— Да? Считаешь, что фирма-производитель ценит твой юмор?

— Слушай, Карен…

— Нет, — сказала она быстро, становясь на колени и прикрывая нагое тело простыней, как щитом. — Ты же хотел поговорить. Вот мы и разговариваем.

— Ты не разговариваешь, ты атакуешь. Это разница. — С чего это вдруг Карен так взъелась на морскую пехоту? Никогда раньше она не проявляла беспокойства по поводу того, что Сэм — морской пехотинец. И причина не просто в статусе морского пехотинца — она клянет весь корпус. Почему?

— Ты морской пехотинец, — усмехнулась она. Защищаешь сам себя.

— Надеюсь, — сказал он, приняв небрежную позу, совершенно не соответствующую его чувствам.

— Знаешь, а я не думаю, что ты сумеешь защитить себя, — сказала Карен. — Ты занимаешься смертью. Ты обучаешь молодых ребят и девушек — некоторые из них никогда до этого не держали ружья — быть меткими стрелками.

Убивать.

Он услышал, как скрежещут его зубы, и не удивился бы, если бы они вылетели изо рта.

— Ты права. Я обучаю их. Я их учу защищать себя и своих товарищей — морских пехотинцев.

Я учу их, как вести себя в сложной ситуации и выходить из нее.

— У меня свое мнение, — быстро возразила Карен. — Зачем тебе нужна работа, которая связана со смертью?

— Потому что это важно, — ответил Сэм запальчиво, терпение его было на пределе, — То, что я делаю, то, что делают морские пехотинцы, — важно. Для этой страны, для тебя, для каждого, кто хочет спокойно спать ночью — в своей постели. — Он обошел кровать, остановился в футе от Карен и пристально смотрел в ясные голубые глаза, которые часто являлись ему во сне и наяву. — Боже, Карен, — сказал он.

Его голос вдруг стал усталым. — Ты знаешь меня. Ты действительно думаешь, что я стал морским пехотинцем, чтоб иметь возможность убивать, разрушать, уничтожать?

Краска залила ее щеки, и она быстро опустила глаза. Но он приблизился, раздраженный и решительный, с намерением переубедить ее.

— Ты думаешь, мы только воюем? А как насчет спасательных работ?.. Сомали. Панама. И много другого, что было бы нелепо пытаться перечислять. Морские пехотинцы рисковали жизнями, пытаясь помочь людям. — Сэм поскреб рукой макушку, вздохнул, чтобы успокоиться, и сказал:

— В общем, да. Я думаю, то, что я делаю, — важно.

Прошла целая минута или больше, только приглушенный грохот шторма снаружи и тихий голос диктора по радио звучали в комнате.

Наконец Карен сказала мягко:

— Хорошо. Это важно. Но почему ты?

— А почему не я? — возразил он.

Он наблюдал, как она привстала на коленях, завернутая в простыню, и встретила его взгляд.

— Мой бог, Сэм! Ты мог делать все что угодно. Твой отец владеет одной из крупнейших компьютерных фирм в стране. Несмотря на это, ты выбираешь жизнь в регулярных войсках, равняясь на Джона Уэйна <Джон Уэйн — персонаж голливудских ковбойских боевиков. (Прим, пер.)>. Почему?

Черт, его отец задавал ему этот животрепещущий вопрос постоянно. Старший Паретти был морским пехотинцем до того, как занялся бизнесом, очень успешным. Он ушел в отставку из корпуса и постоянно пытался склонить сыновей работать с ним.

Но Сэм хорошо знал братьев — у отца не было шансов вытащить ни одного из них из корпуса.

— Потому что сидеть за столом, занимаясь чепухой с компьютером, не мой идеал интересной работы.