— Я собираюсь научить его кое-чему, начиная с сегодняшнего дня, — ответила Эмили.

— Надеюсь, ты будешь заниматься с ним не здесь. У нас и без того хватает бездельников.

— Не здесь, моя госпожа. И он уйдет, как только усвоит то, чему я хочу его научить. Он должен отыскать супругу. И он очень сильно ее любит.

Глава 34

Я отдыхал еще три дня, пока раны не затянулись полностью. Однажды в дверь постучала Эмили. Заметно возбужденная, она осведомилась о моем здоровье:

— Можешь ходить?

— Конечно.

Я соскочил с кровати и, слегка прихрамывая, прошел по комнате.

— Неплохо, — удовлетворенно заметила она. — Следуй за мной.

Эмили направилась к двери, и я, стараясь не отставать, поспешил за ней. Она провела меня через широкие залы, украшенные великолепными гобеленами, потом мы спустились по крутой каменной лестнице.

— Куда мы идем? — спросил я, с трудом поспевая за ней.

— Туда, где ты, надеюсь, найдешь кое-что полезное.

Мы шли по той части замка, в которой я никогда не был. В больших комнатах стояли длинные ряды столов, в каминах горел огонь, а двери охраняли солдаты в форме. Тут и там разгуливали рыцари — одни предавались воспоминаниям о былых походах, другие играли в кости. Помещения освещались горящими факелами.

Мы миновали кухню, откуда пахнуло соблазнительным ароматом чеснока, и я увидел снующих служанок и носильщиков, бочки вина и эля.

Эмили шла дальше, по длинному узкому коридору, ведущему вниз. Стены здесь были из грубо обработанного камня, воздух затхлый и сырой. Мы оказались в чреве замка, наиболее удаленной его части, используемой как последнее убежище. Куда вела меня Эмили? Что полезное я мог там найти?

Наконец, когда коридоры стали напоминать норы или пещеры, где могли обитать разве что какие-нибудь впадающие в спячку звери, Эмили остановилась перед большой деревянной дверью.

— И кто меня там ждет? Крот? — рассмеялся я.

— Не груби, — сказала она и постучала.

— Входи, входи, — отозвался низкий мужской голос. — Да побыстрее, пока я не передумал.

Вслед за Эмили я вошел в просторную неотапливаемую комнату и с любопытством огляделся. Помещение напоминало темницу или монашескую келью и отличалось от них разве что размерами и наличием свечи. Полки были заставлены какими-то предметами, которые я поначалу принял за игрушки.

У задней стены на украшенном искусной резьбой стуле восседал горбун в красной тунике, зеленых чулках и пестрой лоскутной юбке.

Желтый глаз уставился на Эмили.

— Входи, тетушка. Можно я тебя чмокну? Мне много не надо… разок лизну и…

— Ох, Норберт, перестань, — беззлобно оборвала его Эмили. — Вот тот, о ком я говорила. Его зовут Хью. Хью, это Норберт, шут нашего герцога.

— Ей-богу! — Норберт соскочил со стула. Приземистый и плотный, он был похож на гнома, но при этом двигался с поразительной быстротой и проворством. Подскочив ко мне, Норберт скользнул взглядом по моим волосам, дотронулся до них и тут же отдернул руку. — Ты что же, надумала меня спалить? Кто он, человек или факел?

— Кто бы ни был Хью, Норберт, — предупредила Эмили, — он не дурак. — Она повернулась ко мне: — Думаю, эта работа для тебя.

Я с ужасом посмотрел на нее.

— Что? Вы предлагаете мне сделаться шутом?

— А почему бы и нет? Ты сам сказал, что умеешь развлекать людей.