Я подержал руку вверху еще немного, потом благодарно улыбнулся тюремщику и сделал еще три глубоких вдоха.

— Готов?

Арман вскинул брови.

Я кивнул.

— Готов.

Глава 55

На полу крошечной камеры я вертелся, изгибался, напрягался и расслаблялся, стараясь сбросить с себя тугие кольца цепи.

Я не знал, сколько времени прошло и сколько еще осталось, но твердо сознавал, что если не выберусь из подземелья к тому моменту, когда за мной придут, то лишусь головы.

Еще один выдох, и рукам вдруг стало чуточку свободней.

Несколько часов… Дюйм свободы… Потом еще полдюйма. Объятия железного змея ослабли, но пока недостаточно.

Я втянул голову в плечи, и подбородок оказался под цепью. Впервые за долгое-долгое время мне удалось вздохнуть свободно. Я вытащил из плена одну руку. Потом другую.

Эхо голосов… Кто-то спускался по ступенькам. Кто-то принес ужин. Пришло время перекусить. Я слышал довольный смех надзирателей.

В соседних камерах заворочались, зашумели. Снова шаги… последнюю миску несли мне.

— Итак, — со вздохом произнес знакомый голос, — похоже, я снова при деле.

Я поднял глаза. Перед решеткой камеры стоял… Палимпост, смещенный с должности шут. В руке у него был мой посох.

— Явился позлорадствовать, — пробормотал я, ощущая горький вкус поражения.

— Совсем нет. — Он позвенел связкой ключей. — По правде говоря, я пришел освободить тебя.

Я недоверчиво посмотрел на него, уверенный в том, что это какая-то жестокая шутка. Расплата… Подождал, рассчитывая услышать смех надзирателей. Но никто не смеялся. Никто не приходил.

— Мы с Бетт усыпили тюремную стражу. Добавили кое-что в суп. Так что давай-ка побыстрее выбираться отсюда.

— Бетт… и ты… — Я смотрел на него с изумлением и растерянностью, не веря ушам. Человек, потерявший из-за меня завидную работу, размахивал ключами от моей клетки. — Мне это не снится?

— Не снится. Ты вообще не увидишь снов, если не оторвешь задницу от пола.

Палимпост вставил ключ в замок и повернул. Дверь открылась.

Я все еще не мог поверить в происходящее. Но это не имело ровным счетом никакого значения. Даже если бывший шут вознамерился сыграть со мной злобную шутку, даже если за ближайшим углом притаился желавший поделить меня надвое Норкросс… в любом случае завтра я буду мертв.

— Надо как-то вытащить тебя из этих цепей, — сказал Палимпост.

— Никаких проблем.

Я повертел плечами и руками, и кольца тяжеленной цепи начали раскручиваться на глазах изумленного шута.

Палимпост покачал головой.

— Черт возьми, здорово у тебя получилось. А теперь поспеши… уходим.

Я схватил его за руку.

— Подожди. Зачем ты это делаешь? Ты ведь ничем мне не обязан.

— Профессиональная любезность.

Он пожал плечами.

— А если серьезно? — Я положил руку ему на плечо. — Все-таки почему?

Он посмотрел на меня полными боли глазами.

— Ты спас дорогих моей возлюбленной людей. Но неужели ты думаешь, что один способен рисковать всем ради любви?

Я растерянно посмотрел на него.

— Ты… и Бетт?

— А что, в это так трудно поверить? К тому же было бы большой несправедливостью допустить, чтобы мир потерял такого шута. Ты действительно оказался не столь уж плох.

Он вручил мне дорожный мешок с вещами, посох и темную накидку. Я достал из мешка нож и сунул за пояс, под тунику. Потом укрылся накидкой и двинулся к лестнице.

— Не туда, — предупредил Палимпост и взял меня за руку.