— Не знаю, как ты сумел освободиться, но чтобы прийти сюда… Вижу, ты парень с яйцами.

— Хорошо. По крайней мере у одного из нас они имеются, — ответил я, скользнув по нему взглядом.

Норкросс криво усмехнулся и потянулся за мечом.

— Раз уж шут здесь, придется снять с него голову сегодня. Тогда завтра можно будет подольше поспать.

Полуголая Эстелла, схватив одежду, метнулась к двери.

— Не спеши, — бросил ей вслед Норкросс. — Ничто так не возбуждает, как возможность выпустить из человека кишки. У тебя и высохнуть не успеет…

Не спеша, с презрительной ухмылкой на губах, глядя на меня, как на оказавшегося под ногой червяка, рыцарь обошел кровать и остановился.

— Ну, шут, ты хотел справедливости.

Он издал воинственный клич и нанес удар. Меч, описав широкую дугу, устремился к моей шее.

Клинки лязгнули, столкнувшись. Я сделал выпад снизу, но Норкросс отбил атаку.

Уже после первых ударов я понял, что имею дело с опытным бойцом. Я и сам многому научился в походе и определенно никого не боялся, но Норкросс орудовал мечом с такой легкостью, словно не чувствовал его веса. Рыцарь! И убийца женщин и детей.

Он снова перешел в наступление, нанося один за другим такие мощные удары, как будто вознамерился расщепить меня надвое. Я отпрыгнул, и лезвие со свистом разрезало воздух в паре дюймов от моей щеки.

После очередного выпада мне удалось прижать его меч к полу. Несколько секунд мы стояли лицом друг к другу, тяжело дыша, с опущенным оружием.

— Ты дерешься, как женщина, — усмехнулся он.

И вдруг ударил меня головой в лоб.

В следующий момент я оказался на кровати, едва не придавив с криком метнувшуюся в сторону Эстеллу. С большим трудом мне удалось парировать два выпада.

Клинки вышибали искры, холодный лязг металла отдавался в ушах. Я нанес ответный удар, Норкросс легко блокировал. Лезвие его меча скользнуло вниз, полоснув мое предплечье. Я вскрикнул от острой, обжигающей боли. Рана моментально наполнилась кровью.

— Почувствовал? — усмехнулся Норкросс. — Сейчас будет еще больнее.

Он набросился на меня, размахивая мечом, как топором. Я отбивался из последних сил, отступая под его неукротимой мощью.

Руки налились тяжестью. Я понимал, что все вот-вот решится, что в какой-то момент опоздаю, не успею… Да, я хотел его убить. Хотел больше всего на свете. Хотел посчитаться с ним за все. Но проигрывал. Безнадежно.

В конце концов Норкросс загнал меня в угол. Отчаянно защищаясь, я попытался уколоть его снизу. Он легко отвел мой меч. Он смеялся, понимая, что взял верх. Его несвежее дыхание било мне в нос. Запах его пота раздражал меня. Гнусная ухмылка на его физиономии было последнее, что я видел.

— Отправляйся в могилу, зная, что я отымел твою жену. Я выплеснул в нее свое семя, и когда кончил, она просила еще.

Меч выскальзывал из пальцев, до смерти оставалось несколько дюймов. Свободной рукой я потянулся к поясу. Там кинжал — мой последний шанс.

Глаза Норкросса были близко, я видел в них ярость и решимость.

— Слушай меня, шут. Это последнее, что ты услышишь в этой жизни.

— За Софи… за Филиппа! — крикнул я ему в лицо и выбросил руку с кинжалом.

Вперед и вверх. В грудь врага. Я почувствовал, как рвались сухожилия, как треснула кость, но его лицо даже не дрогнуло.

Я толкал кинжал, вонзая его глубже и глубже, но Норкросс все смотрел на меня, буравя глазами. Невероятно! И лезвие меча вжималось в мою шею.

Внезапно он открыл рот, как будто хотел сказать что-то еще, но вместо слов из горла хлынула кровь. Руки выпустили меч, Норкросс пошатнулся.

Не вытаскивая кинжал, я оттолкнул его от себя.

Эстелла вскрикнула, как будто ранили ее.