– Теперь я! Две средние мишени! – возбужденно выкрикнул Боб и принялся палить. Было заметно, что этот процесс доставляет ему огромное наслаждение: он раскраснелся, оскалил зубы и картинно упер левую руку в бедро. Стрелял он из “магнума” и совсем неплохо, но в нос и мочку не попал: пули пробили переносицу и верхнюю часть уха.

    – Прилично, – похвалил Каргин, представив на мгновение другой пейзаж: вздыбленную землю, грохот разрывов, торопливое стакатто автоматных очередей и фигурки в зеленом с черными лицами; они бегут к нему, посылая веер пуль, и кричат, кричат, кричат… Помотав головой, чтобы прогнать это видение, он повторил:

    – Вполне прилично, клянусь Одином!

    – Этот Один – твой приятель? – проворковала Мэри-Энн, прижавшись к плечу

    Каргина. От нее заметно попахивало спиртным.

    – Нет. Приятеля звали Лейф Стейнар. Датчанин, лейтенант… Клялся то Одином, то молотом Тора, то Валгаллой. Ну, сама понимаешь, сестренка… Дурной пример заразителен…

    – Скандинав! – Мэри-Энн привстала на цыпочки и соблазнительно потянулась, демонстрируя пышные груди. – Обожаю скандинавов! Такие горячие парни! И где же он теперь, этот Лейф Стейнар?

    – В земле! – отрезал Каргин и поднял пистолет. – Гниет в ангольских джунглях.

    Глаза девушки широко раскрылись, она отступила назад, будто ее ударили.

    – В ангольских джунглях… А ты… тоже там бывал?

    – Бывал. Три года в Легионе.

    – Хватит болтовни! Стреляй! – выкрикнул Боб. Лицо его налилось кровью, и Каргин подумал, что этот парень слишком самолюбив. Самолюбив, обидчив и любит всегда побеждать… В компенсацию за извращенные вкусы? За этого Мэнни с ангельским личиком? Возможно… В тонкостях психологии “голубых” Каргин не разбирался.

    "Дезерт игл” в его руке загрохотал, дернулся, грохнул снова. Всадив пять пуль в правую мишень, он выщелкнул опустевший магазин, направил ствол в землю, нажал на спуск и опустил пистолет на стойку. Боб, кусая губы и хмурясь, скосился на кучерявого, потом начал осматривать мишени завистливым взором. Итог был явно не в его пользу.

    – Я знала, что ты никакой не киллер, – раздался голос Мэри-Энн. – Ты, выходит, легионер… И как у вас с сексуальной ориентацией?

    – Мы, в основном, некрофилы, – сообщил Каргин. – Обожаем побаловаться с трупами.

    Глаза девушки заблестели, она возбужденно вздохнула. – И многих ты поимел, ковбой?

    – Многих, не сомневайся! – рявкнул Бобби. – Многих! Он – наемник, руки по локоть в крови!

    Каргин, отступив к машине, миролюбиво улыбнулся.

    – Не бей копытом, президент, не всем же портреты дырявить… Кстати, кто там на них? Очень благообразный старичок, однако с характером…

    – С характером!.. – Мэри-Энн хихикнула, потом согнулась и, звонко хлопая ладошкой по колену, залилась смехом, поглядывая то на Боба, то на Мэнни и будто приглашая их повеселиться. Но кучерявый по-прежнему дремал, а Боб, не обращая на сестру внимания, с хмурым видом следил, как чернокожий парень укладывает пистолеты в оружейный ящик.