— Хорошо, тогда назовите мне своих друзей-приятелей, — предложил он, — особенно тех, кто находился с вами в той квартире. Тут уж вам скрывать нечего, это легко проверить.

— Вот и проверяйте. И вообще, что вы ко мне пристали? Расспросите Мишаню. Он ведь, кажется, по вашей рекомендации был ко мне приставлен. Черт, как он мне надоел! Так вот, это он виноват: просмотрел, прохлопал ушами. Вы его еще не нашли? — Она усмехнулась. — Если найдете, построже с него спросите за то, что он манкирует своими профессиональными обязанностями.

— Ну а пистолет в вашей сумке откуда взялся, тоже не помните? — невозмутимо продолжил мордатый свой бесцеремонный допрос.

Илона приняла его выпад за шутку:

— А миномета вы в моей сумочке не обнаружили или парочки тротиловых шашек? Я иногда прихватываю их с собой на тот случай, если под рукой не окажется зажигалки.

— Откуда все-таки у вас взялся пистолет Макарова? — настаивал тип.

— Что еще за дурацкие шуточки? Хватит уже, придумайте что-нибудь посмешнее, — повысила голос Илона. Господи, как она ненавидела этого тупого мужика!

Внезапно он встал, приблизился к ней вплотную и, закатав рукава кофты, обнажил локти с кровоподтеками.

— Слушай, детка, кончай придуряться. Мозги будешь пудрить папочке и мамочке. А мне все ясно: во-первых, ты на игле, во-вторых, совершенно без тормозов, в-третьих, тебя ждут большие неприятности из-за пистолетика, который кто-то тебе подбросил.

Илона невольно вздрогнула и посмотрела в его желто-зеленые кошачьи глаза. Похоже, он не блефовал. Черт, что еще за пистолет? Об этом нужно обязательно расспросить Груздя. Вместе с беспокойством и страхом она внезапно почувствовала сильное сердцебиение. Черт, как плохо, никогда такого не было.

— Мне плохо, — тихо пожаловалась она и, побледнев, рухнула на кровать.

Глава 11

Это не она

Ремезов не очень-то понравился Светлане, хотя она вполне отдавала себе отчет, что ему предстояло не комплименты барышням говорить, а демонстрировать свои профессиональные способности, в которых пока вроде бы не было повода сомневаться. И все же, все же… Могла она иметь личное, сугубо субъективное мнение или нет?

Так вот, Ремезов произвел на нее впечатление человека, отнюдь не хватающего звезд с неба. Возможно, для первого раза она судила о нем излишне строго, но такая уж она была максималистка, Светлана Коноплева. Привыкла делить людей на тех, которые вызывали желание узнать о них побольше, и тех, кто такого желания не вызывал. Ремезова она все же склонялась отнести ко второй категории. Встреться она с ним при иных обстоятельствах, наверняка ограничилась бы парой дежурных фраз, не более.

Не исключено, что самое неприятное впечатление на нее произвел тотальный порядок в квартире сыщика. Правда, в этом она ни за что не призналась бы даже самой себе. Будучи изрядной неряхой и неорганизованной личностью, Светлана втайне (только чтобы оправдать собственную нерадивость) подозревала аккуратистов в интеллектуальной ограниченности и отсутствии воображения, а отсутствие воображения, в свою очередь, считала чуть ли не библейским грехом.

Впрочем, не исключено, что она попросту переносила на несчастного сыщика свое отношение к местным правоохранительным органам, на которые у нее имелся давний зуб. Впрочем, у них на нее тоже. Особенно если вспомнить, какой переполох вызвала ее статья, посвященная криминальной обстановке в городе.

Прощаясь у потрепанного барсуковского «жигуля», вышедший их проводить Ремезов не удержался и поддел-таки:

— Так я не совсем понял, это ваше личное мнение, ну, насчет статистического бюро, или точка зрения вашей газеты?

Она смерила его взглядом с головы до ног.