|
Перед костром сидел Стас и вертел над огнем прутик с нанизанными грибами. Они шипели, пузырились, испуская приятный кислый запах. Когда Тимур завис перед костром, Стас поднял голову. «Где ты?» — спросил он. «Перед тобой», — сказал Тимур. «Нет, где ты сейчас?» «В лесу, недалеко от Свалки. Ночь, я на дереве, а внизу малый гон». «Когда будешь в Логове?» «Днём. — Тимур пригляделся к липу Стаса. Оно снова немного изменилось — осунулось и потемнело, и то незнакомое и страшное, что проступало в нем, стало более пугающим. — Ты продолжаешь растворяться?» Стас кивнул. «Но почему именно пять дней? Кто придумал этот срок?» «Я не знаю», — сказал Стас и поднял прутик выше. Грибы выглядели необычно — зелёные, жёлтые и бледно-красные, Тимур не узнавал ни один из них. Брат откусил шляпку от самого большого, прожевал. «Просто такие особенности у «слизня». Он может вмещать сознание определённое время, а потом оно растворяется». «Мы в «слизне», это я понял. Это такой пси-артефакт, мы разговариваем через него, он как телепатическаая рация… нет, он скорее как локация в онлайн-игре. Туда могут войти два пользователя, посадить свои аватары друг напротив друга и общаться через чат. Или даже вслух, если у них микрофоны с наушниками». Костёр стрельнул искрами, язык синеватого пламени взвился над ним, растворяясь в прохладном лесном воздухе, стал похож на силуэт какого-то существа — вроде белки, но с длинными тонкими лапами и большими ушами. Она изогнула шею, глянув на Тимура, и растаяла. «Не знаю, — сказал Стас. — Тебе виднее. Я никогда не играя в компьютерные игры». «Но почему ты растворяешься, а я нет?» «Потому что ты и здесь и там. А я только здесь». «Что это значит?» «Тебе всё расскажут в Логове». «Расскажут? Разве не ты ждёшь меня там? Ведь ты подписался…» «Я жду в Логове? — удивился Стас. — Но я здесь, Тим. А через двое суток меня не будет и тут, если ты не поможешь». * * * Лучи солнца озарили мусорное царство Свалки. Когда вынырнувший из-за ближайшего холма Гадюка сделал короткий жест, Боцман скомандовал: — Стоп. Все остановились. Навьюченный как верблюд Красавчик тяжело дышал и кривил свой бритвенный рот. Жердь глотал таблетки и ныл, что у него снова разболелся бок. Лысый со Шрамом не сказали ни слова за всю ночь, как и Гадюка, исправно выполняющий роль разведчика. Боцман с Филином иногда обменивались скупыми репликами. — Знакомые места, — объявил Жердь и, позабыв про бок, полез на ближайшую мусорную кучу. — Дух тут какой, а, чуете? — Вонища, — согласился Огонёк и залез вслед за ним. — Точно! А вон «электра» впереди воздух озонирует. |
