— Совсем?

— Да сынок, да. Совсем. Твоя идея с татарами обернулась местной катастрофой. Хорошо, что мы в Новгороде накопили хорошие запасы провианта. Колывань и Выборг мне приходилось брать на довольствие. Старая Ливония ведь была житницей Швеции. Ригу и Выборг они сейчас из Померании кормят. А в Эстерланде голод. Померании на всех не хватает. Тем более, что обычно еда оттуда отправлялась в старую Швецию.

— Эстерланд это Финляндия?

— Ну эту землю и так называют. Да. Именно там голод. Цены на зерно в Германии и Польше подскочили, особенно для шведов. В казне же Швеции дыра. Покойный Карл не только выгреб оттуда все до донышка, но еще и долгов наделал. Он около миллиона взял в долг. Брал смело. У всех, кто давал. Часть заем внутренний, частью — внешний. Но это мало что меняет. Состоятельные круги, что дали королю денег, контролируют Риксдаг и выступление против них — начало Смуты.

— И что, Карл все потратил?

— Говорят — все. Но это уже не проверить. Сверх того, шведы взяли в долг у французов миллион талеров, чтобы заплатить мне. Я хотел больше из них выбить, но это — предел. Французы уперлись. Так что у них кроме пустой казны еще два миллиона долга. И голод, который, кстати, может распространиться шире Эстерланда к весне. Оставлять Колывань и Выборг в этих условиях — безумие.

— Ну почему безумие? Неужели бы на них еды не хватило бы?

— Мы приютили жителей Ливонии по прошлому году и этой весной-летом. Большую их часть. Это в Эстерланде знают. И идут к нам. Им, в отличие от Ливонии, уходить некуда. И их всех нужно как-то поддержать и накормить. А запасов в Новгороде не так и много. Мы на это не рассчитывали в этом году. Я вообще опасаюсь голода в самом Новгороде. Или ты думаешь я просто так по плохой погоде войска в Москву повел?

— Я все понимаю, — хмуро буркнул царевич. — Но нам нужны эти два города.

— Вот весной и купим. Когда у них отчаяние посильнее взовьется.

— Купим? — удивился царевич.

— И за сколько? — оживился Михаил Голицын, явно не знавший о таких планах царя.

— Я предлагаю дать им два миллиона. — сказал сын. — За Эстляндию и Карелию. Само собой, со всеми городами. Включая Выборг и Ревель.

— Не жирно ли? — нахмурился Петр.

— Ну предложим для начала один или даже тысяч пятьсот. Потом поторгуемся.

— Может и Ливонию с Ригой так купить? — спросила Арина.

— Может и можно, — улыбнулся Брюс. — Вопрос только — сколько это будет стоить и на что пойдет новый король Швеции? Насколько я знаю он скорее удавится, чем отдаст нам хоть пядь земли.

— Он сейчас всецело зависит от Риксдага, — отмахнулся царь.

— А стоит ли вообще им такие деньги давать? — поинтересовался Михаил Голицын. — Из текущего тяжелого состояния Швеция долго не выберется. Зачем нам ее восстановление?

— А датчане? — спросил Петр. — Ты о них не думал?

— А что датчане?

— Если мы оставим шведов в таком печальном состоянии, то через год-два король Дании начнет против них войну. Вернет и Сконе, и Гольштейн-Готторп. А то и вообще — всю Швецию своей власти подчинит как в былые времена.