— Вот как… — задумчиво произнес посол, прекрасно поняв намек на переписку русских с французами. Да еще на таком высоком уровне.

— Королева Анна была супругой Генриха I и матерью Филиппа I. Это мои предки. Также сыном Анны и Генриха был Гуго Великий граф Вермандуа, один из вождей Первого крестового похода, в котором прославился. Да и во мне, получается, есть толика русской крови. Совсем чуть-чуть. Восемнадцатое колено. Но есть.

— Это… неожиданно. — отметил посол, который еще сильнее напрягся. Намеки были явные, но требовалось крепко подумать, что именно король Франции хотел ими сказать. И как во всю эту историю встроена Россия.

— Да, пожалуй, — кивнул Людовик, удовлетворенный смущением посла. — Никогда бы не подумал. Итак, что же хочет Леопольд? — сменил он тему.

— Мой император готов заключить мир с Францией и признать вашего внука королем Испании. Но при условии, что испанские Нидерланды закрепятся за Голландией, итальянские владения Испании отойдут Габсбургам. А ее колонии будут разделены между Испанией, Францией и Австрией.

— Какое отношение испанские колонии имеют к австрийским Габсбургам?

— Переход Испании под руку Франции чрезвычайно ее усиливает.

— Испания не переходит под руку Франции.

— Все в Европе считают иначе, — возразил посол. — Кроме того, ваш внук скорее всего унаследует вам. И короны Франции с Испанией окажутся объединены также, как некогда сошлись Австрия с Испанией…

— Мне кажется Габсбурги не в том положении, чтобы настаивать на подобных условиях.

— Евгений Савойский разгромив ваши войска в Италии показал, что у нас есть некоторые основания для подобных требований. Особенно после ухода Карла и начала вами операции в Ирландии…

Переговоры закончились ничем.

Обменялись благими пожеланиями. Обозначили свою степень осведомленности. Но и все на этом.

В принципе условия Леопольда устраивали короля Франции. Он готов был поделиться и колониями, и европейской землей. Перспектива объединения французской и испанской корон выглядела слишком выигрышно. Достаточно для того, чтобы пойти на очень многие уступки.

Однако время.

Люди Леопольда очень не вовремя сделали это предложение. Он уже начал кампанию против Англии. И останавливаться сейчас было глупо. Предложенная этим русским принцем идея выглядела очень интересной и реалистичной. Так что, несмотря на свое принципиальное согласие, он не мог прямо сейчас подписать мир.

Да и Карл.

С ним требовалось что-то делать.

Леопольд, судя по уверениям посла, считал, что этот швед сломает себе шею там, в лесах на востоке. Но Людовик не был так уж уверен в этом вопросе. А мальчик явно увлекся…

— Скажите, — обратился австрийский посол к министру иностранных дел Франции Жан-Батисту Кольберу, когда они вышли от Людовика, — а король действительно состоит в переписке с русским принцем? Или это все было шуткой?

— Да, они переписываются.

— Это так неожиданно.

— Принц очень интересный собеседник. И судя по письмам, его очень интересует Франция и ее история.

— Серьезно?

— Он в восторге от рыцарских романов и просит короля подарить ему несколько настоящих рыцарских коней. Таких, которых так восхваляют в романах.

— Рыцарских коней?

— Да. Юношу вообще французская рыцарская культура очень увлекла. Просил переслать ему копии старинных трактатов. И много всякого.

— Понятно, — вежливо улыбнулся посол.